Небо нас ненавидит

Странное соединение героической, варварской древности с нынешней респектабельностью огромного города.

Была в городе и священная рощица – южнее, у ипподрома, где река делает кульбит, крутые берега изрыты норами чаек и всегда немного смердит навозом. Квендульф побывал там – без оружия, разумеется. Он приволок барана и попросил у ведуна принять его целиком, чтобы напоить богов настоящей кровью и они исполнили то, о чём он просит. Квендульф, конечно, не сказал, с чем именно он просит помочь. Богам и так ясно, зачем он приехал в столицу.

Ведун был правильный, старый, напрочь заросший бородой, как пень мхом. Ему могло быть и восемьдесят, и сорок, и сто, и тысяча лет.

Старик, конечно, догадался, что готовят эти молодые ребята. И в тот момент, когда алая кровь животного хлынула из-под серпа, его морщинистые губы едва заметно улыбнулись...

Рядом, на молодой Королевской Площади, небольшой храм Новых Богов впился в небо двумя тонкими алыми шпилями.

Квендульф не возражал против того, чтобы люди поклонялись разным богам.

Собор – ладно, пусть стоит. Он неплох. Но эти красные шпили надо сбить.

Неясно почему, но эти два шпиля раздражали юношу с того мгновения, когда они с Лейдольвом спрыгнули с баркаса на влажные доски меларнского причала и зашагали в город, навстречу приключениям.

Чтобы не отвлекаться перед боем, Квендульф задумался о Соборе.

Собор стоял севернее, на холме, под защитой древней городской цитадели.  Перед собором – квадрат Древней площади. Он вымощен древним бурым камнем, который больше нигде не увидишь – каменоломни Сухих Гор истощились ещё на заре Старой Империи. Оттуда и ударят отчаянные - через чёрный дворцовый парк, отрезая казармы гвардии от багрового оплота узурпатора. А умеренные ударят отсюда – через Мост Пылающих Чаш.

Скоро будет сигнал. И всё решится. Они ударят по королю Ламбкару с двух сторон – и ни спешно набранные, зелёные гвардейцы, ни впавшие в маразм чародеи не смогут спасти узурпатора. Квендульф видел эту битву так ясно, словно она уже произошла. Казалось, достаточно приглядеться получше – и он сможет разглядеть и пылающий Красный Дворец, где уже падают перекрытия, и собственную судьбу, какой она будет наутро.

Но думать об этом было слишком страшно.