Небо нас ненавидит

Они заполонили всю землю, переругиваются на своих нелепых языках, и намеренно их искажают, чтобы сосед не разгадал замысла соседа. Вот почему в наше тёмное время ни один человек не понимает другого. А язык богов уцелел лишь на табличках и в заклинаниях. И там же уцелел тот порядок, что завещали нам боги. Тот порядок, которого все жаждут и к которому никто не хочет вернуться…

Он вдруг умолк и взял тростниковую палочку.

- Сегодня ночью умер сторож священной библиотеки, называвшийся Ур-Шубух,- на этом месте сердце Арад-Нинкилим провалилась куда-то в желудок,- Смерть настигла его в библиотеке, во время ночного обхода.

Могильщики, плакальщицы, уборщики исполняют положенные ритуалы. Син-шум-укин, привратник, заступает на его место. На место привратника заступает землемер Аред-Нинкилим, до положенного месяца, когда нам вновь потребуется его работа.

Послышался вскрик.

Юноша из землемеров, сидевший на четвёртом ряду, вскочил со своего места, рухнул на колени и раз за разом простирался, обратив лицо к изящной, ехидно усмехнувшейся статуи богини Нинкилим, что стояла далеко слева, простирался в её сторону раз за разом.

Так простирается паралитик после счастливого исцеления.

Этот юноша был Арад-Нинкилим. Он страстно благодарил свою госпожу за очередную незаслуженную награду.

Глава 6. Обнажённый огонь

9. Бастард Квендульф

Квендульф первый раз в жизни был в этой части столичного города. Но даже с этим знанием за плечами он не ожидал обнаружить здесь кладбище. Он не мог даже предположить, как оно называется.

Кладбище было небольшим и древним. Деревья уже успели разрастись в небольшую рощицу и полностью скрывали могильные плиты. И только расколотое каменное колесо, что венчало ворота, напоминало, что за чугунными створками – не парк со святилищем, а место вечного успокоения.

А справа и слева – самые обычные городские домики в два этажа, с косыми черепичными крышами. Город спал и не замечал, что в его сердце спят мёртвые.

Куманская конница гарцевала у арки главных ворот. Они выглядели нервными удивительно чистыми.

Похоже, им так и не удалось вступить в бой.

Прочие разгромленные повстанцы собрались здесь же, подтягиваясь переулками и палисадниками. Их было на удивление много, намного больше, чем он разглядел в замке.

Видимо, здесь были бойцы и из главного отряда. А может, и из других отрядов, ему неведомых. Квендульф недостаточно хорошо изучил своих соратников, чтобы это определить.

Все, не отрываясь, смотрели на то, что происходило у ворот.