Небо нас ненавидит

Ладислав ещё раз напомнил себе, что его первая в жизни дипломатическая миссия – не лучшее время для того, чтобы говорить правду в лицо.

Конечно, с ним были учителя. Но за шестнадцать лет жизни он изучил их достаточно. И капитан Бронк, и пастырь Оксанд, гордятся тем, что всегда говорят то, что им кажется правдой. Это позволило им стать наставниками у наследника барона Томира – но закрыло все другие пути наверх. В любой столице таким будут не рады.

Может оказаться так, что это Ладиславу придётся их успокаивать и уговаривать следить за языком.

Да, этим они похожи. Хотя сами по себе капитан Бронк, и пастырь Оксанд и очень разные люди.

Капитану Бронку может быть сорок, а может и пятьдесят. Вид у него не особенно протокольный, несмотря на парадные доспехи. Рыжая борода рассечена двумя шрамами, а отросшие, с нитками седины волосы, раскиданы по плечам. Он специально не заплетает, чтобы скрыть отрезанное левое ухо.

Он застал ещё Старую Империю и всю жизнь воевал за тех, чьи права на престол, по его мнению, были законными и кто издавна владел землями. У Старой Империи было другое мнение. Когда её вдруг не стало, Бронк, в отличии от многих, не чувствовал себя потерянным. Он знал, кому хочет служить и служил отныне открыто.

Другое дело, что он требовал такой службы и от других. Поэтому стычки продолжались, и старый вояка не снимал пояса с длинным мечом.

Пастырь Оксанд боролся не меньше. Но делал это словом и розысками. На его выбритой голове было по прежнему два уха, но хватало и шрамов, и морщин. А вот бровей уже не было. Он лишился их в темнице Ранковского замка, где провёл восемь лет. Брови с тех пор так и не выросли. Оксанд не рассказывал, почему и что с ними стало. Он лишь упоминал, что не Бог или Богиня, а именно вера в них позволила ему выдержать эти удушливые годы. А ещё, что иногда ему не давали чернил и он писал сажей, растворённой в вине, которое получал вместе с пищей.

Сам шестнадцатилетний Ладислав, барон Томирский, был миловидный юноша. Несмотря на средний рост, он казался выше за счёт выправки, а длинные каштановые кудри делали его ещё и старше. А на фоне своих наставников он начинал себе казаться ещё и счастливчиком.

Ещё в пути пастор предупредил Ладислова, чтобы юный барон не обольщался. Король-крестьянин держит своих баронов за слуг и всё решает сам.