Небо нас ненавидит

Он тоже обратил внимание на Квендульфа. Чуть сощуренные глаза постоянно поблёскивали, словно у небольшого, но достаточно хитрого животного. 

В тот день Квендульф и Арад-Нинкилим увидели друг друга первый раз в жизни. И оба почуяли в новом знакомом родственную душу. Но пока они не знали даже имён друг друга

- Что со вторым?- спросил Арад-Нинкилим на новодраконском языке. У него был тот же акцент, что у проповедника.

- Выпил речной воды,- ответил Квендульф,- Мы говорили ему, что нельзя, что он испортит живот, понос будет или что похуже.

А он сказал, что ему надристать. На всё ему надристать… И вот его приходится носить - потому что похуже, то и случилось.

Юный служитель начал отдавать приказы на диковинном местном наречии, шипящем и мелодичном. Квендульф напряг слух, но не смог различить ни одного знакомого слова.

Жрец с парусника изобразил улыбку и пригласил офицеров следовать за ним. Они охотно пошли. Тем временем дюжий стражник подошёл к Квендульфу, снял больного с его спины и утащил прочь со двора.

Стало легче дышать. И Квендульф наконец-то смог расправить плечи.

Юный служитель встал из-за стола и подошёл к Квендульфу.

- Следуй за мной,- сказал он, опять на языке новодраконском.

- Куда?

- Туда, где я сделаю из тебя настоящего невольника.

Глава 18. Жертвенный камень

32. Ладислав, барон Томирский

- Что известно о зелёных детях?- спросила Гервёр.

Они отправились втроём - Ладислав, Гервёр и Милон. До деревень, откуда дошли подозрительные новости, было ещё полдня пути.

Но Пегие Болота уже начались. Дорогу обступали осинники и дубравы. Иногда деревья расступалис и они видели, как блестит в прогалинах участки открытой воды в мохнатом воротнике камышей.

- Это странные животные,- начал Ладислав,- Может быть, слишком умные обезьяны, а может, слишком обезьяноподобные люди. У них яйцевидные лысые головы, лягушачье-зелёная кода, а сами они мелкие, не больше детей - и такие же злобные. Прежде, до потопа, они процветали, ещё больше, чем люди и построили огромные города.

Их и сейчас показывают в пустынных предгорьях империи.

- Дальше.

- Никто не знает, есть ли у них душа. Но люди для них - всё равно, что дикие звери. Они охотятся на людей, убивают и едят. У них есть речь, но они не желают с нами разговаривать, а угодив в плен - умирают, как аксолотль, лишённый воды. Их язык так и не изучен. Не один народ не может с ними ужиться. Поэтому зелёные дети и живут там, где никто другой не согласен.