Варленд в огне

Пока цвет кожи не сменит, пусть не возвращается.

Орк-брат Кулака и человек в лёгких доспехах повели набыченного орка к реке выполнять поручение. Тот скривил брови, отвернулся от вождя, но слова против не сказал, а прочие стали поспокойнее, замолчали.

– Пусть так, Сумрак, – продолжил вождь. – Мы с тем уже ничего не может сделать. Но то прошлое, а настоящее делаем мы здесь и сейчас. И влияем на грядущее. И вот моё настоящее. Мне нет нужды в ваших костях на капище, и кровь ваша урожая не вырастит. Труд, верно, вырастит.

– Тролли не обрабатывают землю! – окрысилась Сумрак.

– Нет, но могут, если захотят. Сейчас я того не жду. Вы свободны, – повторил вождь. – Вольны вернуться в лес или пойти на все четыре стороны. Золото, что не цените совсем, мы забрали как плату за вашу ночную вылазку. Мы не звали ваших мужей к нам войной. Но приглашали миром. А за оскорбления гонец ответил жизнью.

– И лошадь его вы видимо тоже съели, – не удержался Грок. Андрен посмотрел на него сурово. Тот замолчал, отвернулся.

– Я не пойму тебя, вождь, – призналась Сумрак в растерянности. – Вы пленили нас, но отпускаете?

– Отпускаю. Потому что в клан Единства входят лишь свободные, – подчеркнул Хафл. – Можете уходить, а можете остаться и пировать с нами. Ведь цвет вашей кожи ничуть не отличается от цвета кожи моих солдат, моего воеводы и лучшего друга.

– Так может твой друг скажет, что сделал бы с врагом, если его назвали лягушкой болотной?

Грок воинственно облизнул клыки.

– Когда мы встретились впервые, убил бы не раздумывая. Но моя морская свинка раз за разом называла его и не так. Тысячи раз он был лягушкой, змеей, ящерицей и шишкой лесной, травой степной. И это только те слова, что я могу произносить при твоих детях, Сумрак.

Вождь улыбнулся. Тролль рассмеялась, оценив шутку.

– Но с каждым днём он становился терпимее, и тысячи раз доставались выражения да покрепче и моей морской свинке, да и мне прилетали от обоих не раз.

Андрен посмотрел на воеводу, тот кивнул.

– Всё верно вождь говорит. Мы такие же зелёные, как вы. Но нас не зовут зеленухами. Хотя уши наши так же зелены.

Тролль кивнула.

– Так уж повелось. Традиции?

– В Провал традиции и память о всех богах, – заявил Андрен.