Варленд в огне

Вместо портков – накидка, что юбка. А торс обнажён, открыт ветрам. Только ремни через плечи висят. С луком и колчанами, с перевязью для мечей и топорами. А один орк и вовсе с молотом стоит, облокотился, наблюдает. Глаз не отводит. Они отойдут – он подойдёт. Они дальше – он дальше. Но не ближе, чем на полёт стрелы.

Открытой вражды братья-воители не проявляли. Близость Грока к вождю их успокаивала.

«Но пока ни один не подошёл, не поприветствовал. Что тоже показательно. Выжидают», – решил Андрен.

– Остальные варвары любят тебя, мой вождь, – обронил Грок, глядя как очередной батрак упал и поднялся у ног человека.

– За что? – зевнул бледный Хафл, поглядывая на яркое солнце.

Лето в самом разгаре. Загорит ещё. Трава сочная, птицы звонкие. Из леса доносилось пение иволги. Сил набирайся на зиму, пока можешь. Вскоре дожди пойдут промозглые, ветры задуют морозные, здоровье понадобится.

– Почем мне знать? Может за волю, а может и за надежду. Ты анонсировал столько забот клану, что глашатаи читали народу битый час на пока лишь размеченной площади.

– Нельзя, но верить хочется, – понял Хафл. – Все надеются на лучшее, пока зима не придёт.

– Вот они и пытаются поверить. Поговаривают наши ходоки, что Старейшина глотку рвёт в людском селении, что ты – человек. И к человеку идти трудиться не зазорно. Ну а что сосед зелёный, так с кем не бывает? А Шаман здесь с пеной у рта всем носом тыкает, что мы с тобой плечом к плечу по таким лесам ходили, где волки заблудиться боятся.

Андрен почесал заживающую татуировку на запястье, обронил:

– Полагаешь, все поняли, что я имел ввиду?

Грок прогрохотал в голос:

– Да ни в жизнь. Тут во-первой увидеть надо, пощупать, некоторым даже лизнуть, а потом понимать. А сыщутся и те, кто и как увидит, не поймет, пока по голове не треснешь. Но до всех рано или поздно дойдёт, не переживай. Все поймут, что так, вместе, мы лишь сильнее станем.

Вроде только что небо было пустое, как ветер быстро нагнал туч. И полил быстрый дождь. Смотришь на один край поля – идёт. На другой – уже прошёл.

Переглянулись, поднялись и снова пошли гулять. Ноги, словно обрадованные влаге, довели до самой кузни. Та стояла на окраине деревни. Кому рядом жить захочется? По округе громыхало так, словно боги гневались.