Варленд в огне

Вот только…

– Вот только что?

– Ни один из Кулаков не вышел супротив Бобрида, – напомнил Андрен. – Умелые же войны. Могли и победить.

– А вот не признают они правления, не понимают его. В морду дать – это понятно. А править – зачем? Отец говорил – его слушались. Грорек говорил – его слушались. Сами не говорят. Больше делом заняты. Как и Зубы. Одни войной лишь живут. Другие – трудом. Настолько разные, что нужны многие другие орки, чтобы их разбавить. А признали бы меня те и другие – тоже вопрос.

– Как же тебя не признать? Ты сам говорил, что многие помнят твоего голема.

– Так-то и помнят, что он каменный, – ответил довольный орк. – С детства считали посланником Камневика. Но как оно теперь, не ясно. Долго меня не было. А как явился, так вместо боя коленки дрожали.

– И что с того? От боя не отказывался. А кто захочет, тот припомнит и как защитил деревню от хитрых, проворных гоблинов в ночи, когда те воины в поход отлучились и остались лишь женщины, старики и дети. А ведь малец был совсем… Погоди-ка! Но ведь Зуб в походы не ходил! Значит, и сыновья его в деревне были!

Грок с довольным видом облизнул клыки, постепенно расплываясь в довольной ухмылке.

– Твоя правда, как пришла беда, так попрятались работяги. Трудолюбивы, но трусливы, что зайцы. Одного меня и хватило, чтобы топор подхватить. Может за воеводу и вправду признают?

Оба подошли к скамейке. Андрен с удовольствием присел. Ноги гудели. Слабые, трясутся, будто кур крал. Не то, что оружие носить, вспомнить бы былое, как ходил весь день напролёт по лесу.

Грок же так вовсе почти свалился. Находился за день с делами клана до самих мозолей в новых сапогах, одним из Зубов справленных. Зуб-Кожевник – знатный обувщик. То каждый в деревне знает.

Андрен и сам притомившись от дел, сорвал тростинку, закинул в рот и спросил.

– Зубы свою работу знают. Быстро батраков распределят по работам и строительству.

– Не знаю, вождь. Как по мне, так сейчас всем интересно, что ты дальше отчебучишь. Одно ясно – лучше Кулаков воинов в клане нет. Но кому служить будут – пока вопрос. Из полусотни братьев в живых осталось семнадцать. Но те – сила, с которой стоит считаться в деревне.

Андрен присмотрелся к ближайшим представителям Кулаков: рослые, крепкие, шлемы рогатые носят, да ботинки на меху зимой и летом, да с толстой подошвой.