Качели судьбы 4 Пертурбации и козни

Не вытащим Ваню, так хотя бы искореним вконец зарвавшихся и потерявших берега тварей. Впрочем, горячку пороть не станем. Поступим в рамках существующих правил и традиций. Короче, Володя, прикажи готовить к вылету один из наших «москитов». Тем временем Прохор Ксенофонтович составит соответствующее послание для главы рода Астрахановых с требованием освобождения Ивана Игнатовича Засекина-Силаева и выплаты нашему роду полагающейся в подобных случаях виры. Коль откажутся, пускай пеняют на себя, всех искореним вплоть до седьмого колена.

После ухода Оболенского, Льва Григорьевича так и подмывало взять в руки мобильный телефон и обложить Астраханова крепко по матушке и прочей его ублюдочной родне. Но все-таки он сумел сдержать свой гнев. Традиции, мать их за ногу, существуют не для того, чтобы их нарушали.

«Ладно, гонец, так гонец. Жаль, но первым звонить какому-то сраному графёнышу мне невместно», - решил патриарх и, одернув задравшуюся от порыва ветра полу пиджака, направился в дом, где в кабинетной тиши его поджидала кипа бумаг, нуждающихся в срочном рассмотрении и либо утверждении, либо отправки на доработку в секретариат.

***

Василий Андреевич Калягин, командир и пилот в одном лице многоцелевого геликоптера «Шмель» находился, как это и положено п внутреннему уставу рода Засекиных, в помещении дежурной полетной смены. В ожидании указаний от начальства и от нечего делать расписывал пулю в компании также свободного от полетов экипажа княжеского «Орлана».

Сегодня Калягину фатально не везло: то недоберет взяток, на, казалось бы, беспроигрышной семерной, то на мизере паровоз из пяти «вагонов» подцепит, то на распасах серьезно обмишулится. По этому поводу командир конвертоплана отпустил всем известную шуточку:

- Отчего же не сыграл мой козырный туз?

- Расклад-с, батюшка, расклад-с.

Присутствовавший в дежурке народ весело и громко заржал, несмотря на тупость и вопиющую бородатость присказки. При других обстоятельствах Василий и сам бы повеселился, но в данный момент ему было не до смеха.

До заранее оговоренного срока окончания партии оставалось три-четыре раздачи. За это время Калягин даже не надеялся отыграться. Однако заранее сдаваться не собирался, надеялся, что, хотя бы, в конце ему подфартит.

Однако завершиться партии было не суждено.