Сказания о Древних Русах

С сими мыслями Рус двинулся в бой. Он рванул напролом, прямо к самодовольному ящеру, Черкесом прорубая себе дорогу в бурлившем потоке ящерских воинов, вкладывая в удары всю свою ненависть. Прорубать приходилось в прямом смысле слова – на Русов налетели буквально тайфуны чешуйчатых иродов, что шипели, звонко стуча окованными сталью хвостами по земле, ногам и спинам. Где-то спРАва впыхнуло яркое пламя – могучий Даждьбог произвел серию выпадов, РАзбросав ящеров по округе, а точнее – их части. Хвосты, ноги и гладкие безволосые, лишенные даже чешуи черепа РАзлетелись по веткам и по стенам, сшибая с ног других ящеров.

–– И только чресла по сте́нам!

В это же время иные Русы сРАжались в гуще вРАгов. Михайло успел пролюбить свое оружье, а потому рубил супостатов трофейной секирой. Также он скатал боРОДу в толстые косы, не уступавшим по прочности стальным канатам, и бил ими ящеров, на манер боевых цепов. Не так давно исцеленный Сергослав с скорбным лицом выкорчевал из земли кРАсу-березу и теперь опускал ее на зеленые головы и никакой шлем не мог уберечь вРАгов от ударов, буквально давивших их патриотизмом.

Отогнав часть ящеров, Рус вернул древо на место, удобрив корни березы водицей Байкальской. Тогда же был сбит он с ног четвертушкой ящеров. Завязалась схватка в партере. Великий Перун, могущий при желании испепелять ящеров взглядом, не отказывал себе в удовольствии крошить черепа удаРАми молота. С задорным выРАжением, застывшим на его живых искрящихся усах, он РАзмахивал им, оставляя на месте десятичков ящеров лишь полушку-другую кривых отростков, что мгновенье до этого были ногами.

Кирилл же под лезвийный свист и рокот грома пробивался вперед. К его ногам падали руки и клацавшие клыками головы; вРАжьи мечи подлетали и уносились за спину; иной РАз клинок брутально пролетал возле уха. Когда Рус приблизился к кривившему рожу ящеру на подувичок десятичков шагов, кой до сих пор горделиво стоял на камне, прямо на Черкеса налетел очередной ворог. В порыве сРАжения Кирилл поднял чешуйчатого над головой и, ухватив его за челюсть, нанизал брюхо на сталь без всякой жалости.

–– А-а-а! –– Мужественно заверещал Кирилл, уподобляясь медведю. Он тут же потянулся к Байкальской воде, но коварный глава когорты ящеов снял со спины лук, натянул тетиву и, улыбаясь, отпРАвил стрелу в полет скоротечный.