Сказания о Древних Русах

Обернулся в тот час могучий Даждьбог ветром осьмушка в десятичке (сорока) кострищ, и в МИР снизошел на гоРОД Сургут, к Кириллу отвРАтному видом и духом. Кружить стал Даждьбог близ малого Руса так много и долго, что отрок вспотел и устал, иссохший язык на свет показал. Но добрый Даждьбог затворил свое сердце и пуще кружить стал вокруг молодца. И на очах плохело чаду.

–– Да как так-то?! Перед выходом же погоду смотрел, плюс двенадцать всего обещали! Ой мля, дойти бы до дома, так пить охота, кабзда!

И тут невзначай Даждьбог к туфлям его подкатил бутылочку.

–– Что здесь? «Байкал»? А, пофиг, так пить охота! –– Сказал мерзкий телом и духом Кирилл и бутылку с водой поднял с земли он. Но в тот самый миг, как крышка слетала, Даждьбога за руки схатила полушка стРАшных вРАгов, а четвертушный злопыхатель элементаль, хитрый и грозный владыка Февраль, злобесово зелье подкинул в водицу, так, что б простРАнство и время свернуть, в гибель людей и Богов окунуть. И крикнул Даждьбог в ужасе:

–– Стой!

Но было уж поздно, Кирилл водицу испил, простРАнство и время ненароком сгубил и в начало начал перенесся он к Предкам.

Глава 2 (1, 2, 3)

Глава 2. «Сага полушная. Доадовы войны».

Часть 1.

РОДичи ЗавРА.

***

Не успел Кирилл открыть глаза, как его стошнило пополушно (повторно). «А-а-а, что, что за?.. Моя, у-у-у, моя голова... Моя... мое... мое все! Хоспаде, как же плоха-а-а!.. Что, что произошло? Где я?» –– Подумал он, хватаясь за голову. Массирование висков, однако, особо толку не принесло – голова Руса все так же пРОДолжала болеть.

Скуля, как щенок, парень поднялся и, держась за живот, поста РАлся окинуть взглядом прост РАнство. Вокруг него РАскинулся пихтовый лес великих РАзмеров. Его стволы были покрыты мхом и уходили далеко ввысь, где кроны трепал набегающий ветер. Мир, в глазах Кирилла все еще дрожал, но несмотря на это, Рус смог РАссмотреть, как с неба под углом в четвертушку в десятичке г РАдусов в лес проникал солнечный свет, то тут, то там прожигая себе дорогу сквозь густоту древесных макушек. «Какого... Где я?!». Вдруг, неожиданно громоподобный бас РАздался сзади.

–– Ты в древней Руси, о слабый отрок.

ВытаРАщив глаза, Кирилл юлой повернулся и от внезапности аж подпрыгнул на месте. В шаге от него стоял, облаченный в ламеллярный доспех, но при том голый по пояс гигантский голубоглазый мужчина. При беглом прочтении сих сказаний Русы могли бы подумать, что слово гигантский было писано здесь летописцем для кРАсного словца, но это не верно.