Чёрный хребет. Книга 4

Кажется, мы всё-таки подцепили проклятие Карута! И если у местных к нему выработался иммунитет – они всего лишь ходят вялые, то наш отряд даже проснуться не в состоянии. Шестьсот человек, раскиданных по земле точно мертвецы.

– Симон! – кричу. – Просыпайся, тупой ты ублюдок!

Этого человека мне жалко меньше всего из группы, поэтому я от души даю ему затрещину. Тягаю за нос, раскрываю глаза, дую ему в уши. Выдёргиваю из головы один длинный волос. Ничего не работает.

Где-то я слышал, что человек пробуждается от чувства падения.

– Что происходит? – спрашиваю. – Почему никто не просыпается?

– Обыкновенные тучи, – отвечает Хума голосом Зуллы.

Инстинктивно смотрю вверх: небо по-прежнему закрыто серо-белой пеленой, ни кусочка голубизны. Вряд ли это воздействие погоды. Слышал, конечно, что дождь и пасмурное небо навевают сонливость, но не до такой же степени.

Открываю бурдюк с водой, поливаю лицо Браса.

Щекочу Аделари за ухом.

Никакого эффекта мои действия не производят. Что бы ни погрузило окружающих в сон, оно это сделало основательно. Одного меня обошла таинственная сила.

– Настало время для поддержки с воздуха, – говорю и смотрю на Хуму.

– Идём охотиться, – отвечает летучая мышь моим собственным голосом.

– Ты всё верно поняла.

Беру небольшое, перепончатое тельце на вытянутую руку, направляю в сторону Симона.

– Фас, – говорю. – Крикни на этого мерзавца.

Хума поворачивает голову ко мне и вопросительно смотрит. Она явно понимает, чего я от неё хочу, но не понимает, зачем ей кричать на своих же людей. Кричать надо на еду, а не на товарищей.

– Крикни, – говорю. – Может, он проснётся от громкого звука.

– Жуки!

– Да, представь, что Симон – огромный жук. Накричи на него.

– Жук ползёт!

– Всё правильно. Ползущего жука надо оглушить.

Летучая мышь неуверенно ёрзает на ладони, а затем спрыгивает, пролетает над Симоном и кричит над его головой. Звук выходит не очень громким – Хума способна на большее. Но даже оглушительный взрыв не возвращает мужчину в чувство.

Если они не смогут проснуться, они так и отправятся на тот свет от голода, не приходя в сознание! И все мои друзья даже не поймут, что вчерашний день был последним в их жизни. Они даже не подозревали, что больше не смогут открыть глаза.