Чёрный хребет. Книга 4

До рассвета, до солнечного дня. Пусть сны твои будут сладки и легки. Спи, малышка, глазки сомкни.

Лежу с закрытыми глазами и чувствую, как проваливаюсь в сновидения.

Внезапно весь мир перестал существовать и я чувствую себя маленькой девочкой, над которой нависает любящий отец. И этот человек своим скрипучим, но мягким тоном напевает мне очень нежно, поглаживая по плечу.

Я уже почти засыпаю, как чувствую Аэлицию, которая ложится на кровать у меня за спиной. Это был долгий, ужасный день, но заканчивается он очень спокойно и умиротворённо.

– Аэлиция, – говорю едва слышно.

– Да?

– Цветочку полагается ласковый поцелуй перед сном?

И я чувствую мягкие губы на голове, позади уха.

Как хорошо, что она оказалась этим вечером со мной. Конечно же её не будет рядом, когда я проснусь. Но она дала мне именно то, в чём я так сильно нуждался: всего лишь немного ласки и тёплых слов.

Проваливаюсь в сон.

Глава 17

Стою на тёплом песке.

Передо мной сидят сто пятьдесят человек с травмами всех видов: от лёгких ушибов, до недостающих частей тела. Мятежники, которые принесли с собой оружие с целью убить господина. Вчера они были бодры, веселы и уверены в себе. Сегодня же они выглядят как побитые жизнью бродяги, за ночь состарившиеся на несколько лет.

– Простите, – произносит бритый налысо старик. – Понимаю, что мы совершили тяжкий проступок, но сейчас как никогда превосходный шанс проявить жалость и сострадание.

– Хотите, чтобы я вас пощадил? – спрашиваю.

– Все мы наслышаны о милосердии, которым обладает такой примечательный юноша...

Как всё-таки легко подобные люди переходят от желания убивать к заискивающей мольбе о прощении. Словно у них внутри сидит не одна личность, а сразу две, три, четыре, на все возможные ситуации. Нужно проявить решительность – вперёд выходит вояка, притворство – появляется весельчак и душа компании, смирение – даёт о себе знать бесхребетный слизняк с длинным языком.

– А как бы вы поступили, если бы я пришёл к вам в дом со спрятанным оружием и попытался убить ваши семьи? – спрашиваю. – Что бы вы сделали, если бы в моих сандалиях сейчас были ваши ноги?

– Проучил, конечно, – продолжает старик. – Но дал бы второй шанс. Мы ведь сражались бок о бок у Гуменда, шли одной большой группой к Орнасу и готовы были стоять до последнего бойца.