Чёрный хребет. Книга 4

Проживать день и даже не подозревать, в какую яму наступишь завтра.

– Зато мы получаем больше удовольствия, когда хорошее случается.

– Сегодня ты очень расстроен, поэтому я хочу вернуть тебе твои собственные слова, которые ты однажды произнесёшь для меня. Никому не нужна мягкая сталь. Её закаливают. Поэтому что-то схожее есть между людьми и металлами.

– Вряд ли я мог сказать такую тупость. Сталь после закаливания становится хрупкой, теряет вязкость и эластичность. Для разных целей нужна разная сталь.

– Но тем не менее ты так и скажешь.

Там ещё будет что-то про кристаллическую решётку, зерно. Никогда не разбиралась в железках и не собираюсь.

Наконец, Аэлиция находит достаточно чистый угол, чтобы на него опереться. Выглядит забавно, поскольку в предыдущие её визиты она спокойно сидела на земле и не заботилась, испачкается ли платье.

– На самом деле я очень рад, что ты пришла, – говорю. – Не хочу оставаться этой ночью наедине с собственными мыслями...

Алкоголь в крови и бушующие эмоции после событий дня заставили меня чувствовать себя более открытым.

Конечно же я веду себя как любой здравомыслящий человек, домой к которому заглядывает ослепительная девушка. Подхожу к Аэлиции, кладу руки на её поясницу и стараюсь притянуть к себе, но она очень мягко выскальзывает.

– Чего это ты удумал, герой-любовник?

– Ты же сказала, что мы с тобой женаты, – говорю. – Вот я и подумал, что мы имеем полное право провести ночь вместе.

– Да, в далёком будущем. Но сейчас мы с тобой – два незнакомца и между нами ничего нет.

.. Хоть ты и весь такой привлекательный и обаятельный.

Что сказать. Я такой. Привлекательный, обаятельный, а ещё очень наивный. Два глаза, а вижу меньше, чем Дверон.

– До тех пор, пока ты не придёшь к моему дому, я буду оставаться просто другом, – говорит девушка.

– Ладно.

Я не расстроен. Всё так, как и должно быть.

– Ложись на кровать, а я спою тебе колыбельную, – говорит.

– Серьёзно? – спрашиваю.

– Ты же расстроен. А печальным людям перед сном нужно петь колыбельную.

– Действительно.

Возвращаюсь обратно на кровать, снимаю с плеч одеяло и заворачиваюсь в него как рулет. Аэлиция присаживается рядом и проводит рукой по моим волосам. У неё очень нежная, тёплая ладонь. Невероятно ласковое прикосновение.

– Отец пел мне эту колыбельную в детстве, – говорит. – Никогда её не забуду.

А затем она начинает петь. Голос у неё волшебный, гипнотизирующий. С самых первых слов на меня наваливается усталость.

– Спи, мой цветочек, в объятиях сна.