Ведьмак в теле Маркиза

Но неважно, насколько изнуряющим был день — ночью я всё равно заставлял элемент течь по телу, укрепляя мышцы, сухожилия и кости. Даже во сне…

В этой новой жизни я пока не добился той же выносливости и силы, что раньше, но методы остались прежними. Элемент продолжал циркулировать внутри меня, развивая способности и напитывая силой.

Пока мы ждали, тягостная тишина заполнила пространство комнаты. Ни звука — ни врутри, ни снаружи. Но через пару минут за дверью послышались вялые шаги — казалось, кто-то шлёпает по сырой земле, причем без всякого энтузиазма.

Дверь тихо скрипнула, и на пороге появился Томас. Потертый мундир растегнут наполовину, с пояса свисала увесистая связка ключей. Лицо блестело от пота, и на нем застыло выражение, как у загнанного в угол зверька. Не зная, куда деть руки, он то прятал их за спину, то принимался нервно теребить пояс, будто надеялся, что это хоть как-то его успокоит.

Его толстое, круглое лицо покрывала густая щетина, залысины на голове делали его ещё более жалким, а стойкий запах пота и алкоголя, исходящий от него, быстро наполнил комнату.

— Господин Р-рэйв-вен… — начал он бодро, но его голос тут же сорвался в жалкое заикание.

— А вот и ты, старина! — улыбнулся я, пытаясь выглядеть приветливо. — Давно не виделись.

Томас пялился то на мой меч, нервно сглатывая, то переводил взгляд на Рурика. Уж не знаю — может защиты у него искал?..

— Я… я… я… ничего не знаю, — произнёс он, едва подбирая слова. Его глаза так и забегали по помещению.

— Правда? — я приподнял брови, делая вид, что удивлён. — Ну что ж, тогда ладно. Рурик, пошли! — И я встал со стула, делая вид, что собираюсь уходить.

Стражник замер, не понимая, что происходит. Он глубоко выдохнул, словно обрадовался, но тут я быстро развернулся, вынул меч и упер его остриё прямо в сердце Томаса.

— Напомни-ка мне, дружище, — я бросил взгляд на Рурика.— Как он меня назвал в прошлый раз?

— Больной аристократ, — холодно отозвался старик, с ледяным выражением на лице.

— Я? Что вы… — Томас побледнел, его глаза расширились, а ноги задрожали.

— Сочувствую твоей супруге, — спокойно кивнул я. — Если ответишь на несколько моих вопросов, я ничего тебе не сделаю. А если постараешься, так и вовсе заработаешь.

Я разжал ладонь, и в ней блеснул золотой фунт. Его глаза мгновенно зацепились за монету.