Ремесленник

В то время, когда неподготовленный боец может в горячке вылезти из окопа и начать бесцельно оглядываться по сторонам, мне удавалось контролировать своё поведение.

Это, кстати, куда сложнее, чем сдерживать гормональную бурю, то и дело возникающую в молодом организме. Здесь тебе доступна лишь десятая часть базовых функций организма. То же зрение сворачивается в крошечную точку, а мысли настолько медлительны, что начинаешь чувствовать, как «шевелятся» извилины.

Целебное зелье первого уровня было способно разве что остановить кровотечение и немного восстановить функции организма, а потому не стоило надеяться на волшебное исцеление.

Принять сидячее положение я мог только при помощи руки. Вторая, кстати, на которой крепился протез, от удара получила серьёзные повреждения. Не знаю, что конкретно с ней случилось, но я не мог пошевелить обрубком.

Сев на задницу, потянулся к автомату, но быстро понял, что его посекла шрапнель от осколочной гранаты. Стрелять он больше не будет. А ещё мой новенький комплект одежды даже бомжи надевать не станут, его теперь только сжечь.

Даже страшно представить, от какого количества смертельных ран меня спасло защитное зелье.

Пока поднимался на ноги, ко мне подбежала Сэн и помогла, протиснувшись под больным плечом. Она потащила меня назад к туалету, ведь изначальный план был именно таким: если что-то пойдёт не по плану, возвращаемся в карманную реальность.

Прежде чем мы преодолели половину пути, у полуразрушенного входа с улицы вновь показались люди.

Благо у этих не нашлось гранатомётов, но зато нашлись пистолеты-пулемёты. Они не могли нас убить, но делали ой как больно.

Сэн закрыла меня спиной, пока я активировал свою самую сложную гранату. Кинул её прямо нам под ноги. Из пола выросла металлическая полусфера, которая полностью перекрыла коридор. В тот же миг стало темно - свет с улицы перестал поступать, многие из ламп уже были разбиты. На нашей стороне оставались только две: одна в туалете, другая в комнате с ошпаренными мужиками.

Враги безуспешно пытались прострелить преграду, но обычным стрелковым оружием сделать это невозможно, толщина металла слишком велика. Правда, стена будет стоять всего две минуты.

Блин, и почему везде это долбанное ограничение по времени? Да ещё и такое короткое!

Ковыляя в сторону туалета, я вдруг осознал, что ни в коем случае нельзя оставлять на полу деформированный протез. Если его найдут полицейские, то выйти на меня им не составит никакого труда.