Ремесленник

Как только почувствовал, что тело стало значительно легче, сразу же выпил оба зелья и вышел в коридор, чтобы оценить обстановку. В общей сложности нам с Сэн уже удалось отправить на тот свет тринадцать человек, не считая тех, кого я завалил в первой комнате. И это полный пиздец, я не ожидал, что их будет настолько много.

Но ещё будет время осмыслить случившееся, а прямо сейчас нужно прицелиться и метнуть осколочную гранату так, чтобы она залетела точно в комнату к блатным. Для этого пришлось подойти на дистанцию в пять метров, обойдя останки одарённого.

В этот самый момент в полуразрушенном проёме входной двери показался кривозубый, оскалившийся паренёк. Он держал в руках настоящую, мать его, ракетницу! По-научному - гранатомёт, но это была именно ракетница со снарядом на твердотопливной тяге.

Сэн успела выстрелить, да и я рефлекторно метнул гранату прямо в него, однако он нажал на спуск раньше. Ракета полетела прямо в Сэн, не имея возможности зацепить меня. В тот миг время в привычной манере замедлилось, позволяя принять взвешенное решение.

Хотя тут и думать было нечего, ведь если снаряд достигнет цели, я останусь без ценнейшего компаньона. А ведь Сэн мне только-только начала нравится. Её эта нездоровая тяга вершить справедливость, смешанная с детской наивностью и недурной внешностью, подкупала.

И был только один способ ей помочь, при этом оставшись в живых самому. Мой мозг передал импульс левой руке, и та медленно начала движения в сторону. Забавно было наблюдать, как время постепенно ускорялось, а вместе с ним и ракета.

Оставалось надеяться, что мне хватит скорости, и что я банально попаду…

Возможно, дело было в удаче, а возможно, в допотопности и медлительности гранатомётов, используемых бандитами, но мне всё-таки удалось перехватить ракету. Выставленный в сторону протез спровоцировал детонацию боеприпаса. Кумулятивная струя полетела дальше по коридору и угодила в верхнюю часть пулемёта, едва не задев Сэн. А меня впечатало в стену ударной волной.

Глупо было рассчитывать, что после подобной выходки, я встану как ни в чём не бывало. Нет, мне крепко досталось. Железная кожа никак не помогла от контузии и ушибов внутренних органов. Единственное, что я мог, валяясь в луже чужой крови, так это дотянуться до целебного зелья и поднести его ко рту дрожащими руками.

Уж и не знаю, сколько раз за свои жизни я сталкивался с контузией. Но где-то после двадцатого научился сохранять рассудок.