Сила на краю империи

— Он может не входить в число посвящённых.

— Поверьте, моя служба безопасности хорошо поработала, — возразил Джонс. — Мы перехватили несколько важных телепатических передач и один телефонный разговор. Адепты думали, что линия защищена, но они, мягко говоря, ошибались. Так вот, на встрече произойдёт передача девятого фрагмента, который должен стать завершающим элементом при сборке Серебряного Круга.

— Он существует? — искренне удивился я.

— Разумеется, — снисходительно улыбнулся Джонс. — Доктрина Круга основана не на пустом месте.

Вот вам и добрый вечер.

Меня подводит излишний прагматизм, выработанный на протяжении всех прошлых жизней. Я насмотрелся на религиозных фанатиков во всех уголках света и для себя сделал один простой вывод: все они эксплуатируют веру человека в сверхъестественное. База простая. Нам свойственно бояться смерти, переживать за близких, надеяться на чудо и перекладывать ответственность за свою жизнь на вымышленных богов. Так я думал всегда. Вот только в этом мире боги — не вымысел.

А их наследие до сих пор пытаются распиливать тайные общества всех мастей.

— Хм, — я крепко задумался. — Вы предлагаете захватить девятый фрагмент и шантажировать Круг?

— Вы поразительно быстро ухватили суть! — обрадовался миллиардер. — Когда мы завладеем деталью, без которой теряет смысл их доктрина, фанатикам придётся пойти на компромисс.

— Но Абсолют им тоже необходим, — возразила герцогиня.

— Они его получат, — пожал плечами британец. — После того, как мы его используем в своих целях.

— Боюсь, при таком раскладе будут затронуты интересы Кормчих, — Воронова посерьёзнела. — Я бы не хотела стать личным врагом мойр.

— Думаете, Круг сумеет добиться своего? — удивился Джонс. — Им для полноты комплекта нужен Избранный. А его можно веками искать.

По моей спине пробежал холодок.

Магистр, с которым я разговаривал по дороге в Палермо, свято верил, что Избранный — это я. Мне предложили вступить в Круг, обрести «абсолютную власть» (где-то я уже слышал подобный бред) и свергнуть Вершителей Судеб.

Дали на размышление месяц или два. За лето никто не пробовал со мной связаться, но это ещё не показатель. Может, они думают, что я не созрел. Не окреп духовно. Главное, чтобы в эту дичь с Избранным не поверили инквизиторы и сами мойры. Потому что я рискую обзавестись врагами, способными стереть меня в порошок.

О предложении магистра я никому не рассказывал.

И рассказывать не собираюсь.

— Вот что, — определилась со своим мнением герцогиня.