Наследник

Он исчез в странном катаклизме, природа которого до сих пор неясна. Но есть священный город Серапис и есть Верховный Понтифик. И пока они есть Империя будет пребывать вовеки.

— Вы еще обвиняли меня в пафосе, — фыркнул Матус. — Вы несете редкостный бред. Не знаю, правда, по каким причинам. Верите ли вы в это сами, или нет, но все это бред. Церковь не Империя. Понтифик не Император. Разве так сложно это понять и принять?

Это было хорошо, что они объяснились начистоту. Карты раскрыты, терять больше было нечего. Очевидно, его ждет отставка, вероятно, почетная, и место в каком-нибудь захудалом городишке Итании.

Армания же, заполучив такого фанатика как Таурус, несомненно, докатится до междоусобной войны. Но это уже без него. Все, что мог, он сделал. Пришла пора умывать руки.

Матус медленно допил свое вино, пряча гримасу крайнего неудовольствия. Архиепископ Лирна поднялся и прошелся по комнате. Стало прохладно, похоже, пора затопить камин.

— Вижу, вы совсем разуверились, — бросил ему вслед Таурус. — Что ж, пусть это останется на вашей совести.

Уверяю вас, я наведу здесь порядок. И довольно скоро. Но прежде всего, вот именно сейчас меня интересует ваш замок Амберг.

— Теперь это уже ваш замок, — съязвил Матус.

— Пусть так. Что вы знаете об экспериментах этого вашего так называемого чародея или, лучше сказать, шарлатана Марвина?

— Слово шарлатан применительно к особе королевской крови звучит не очень-то комплиментарно.

— Ну, мы же не на званом обеде в его честь. Что скажете?

Бравший с каминной полки огниво Матус застыл как вкопанный, протер глаза.

Из камина как будто стремительно выметнулась тень, шелохнулась портьера на окне… Или ему показалось? Выпил лишнего?

— Что с вами?

— Да ничего, показалось что-то.

Матус выбил искру, запалил трут и вскоре по дровам в камине побежали первые лепестки огня.

— В устах лица духовного звания слово «показалось» звучит более чем странно, согласитесь.

— Вы правы.

Впервые за вечер он согласился с гостем. Окно и впрямь лучше проверить. Просто чтобы развеять сомнения.

— Я знаю. Обычно я всегда оказываюсь прав.

Удара Матус не почувствовал. Просто ему вдруг стало не хватать воздуха, и он рухнул как подкошенный, заливая дорогой туранский ковер кровью. Таурус в недоумении воззрился на коллегу, а затем глаза его поползли на лоб. Сначала от удивления, а потом от боли. В глаза ему смотрел демон — багрово-красные глаза, оскаленная пасть. На горле сомкнулись железные тиски.

— Тебя интересуют эксперименты? — прорычал демон.