Наследник

Элементарная, легковыполнимая просьба.

Или — не легковыполнимая? Для короля?

Неужели дорогой племянник обо всем забыл? Или он больше не считает себя связанным просьбами столетней давности? Тем более, данными не королем, а тем, кто только собирался стать королем?

Чародей ничем не выказал своего раздражения. На лице не дрогнул ни один мускул, ни одна жилка.

— Мой дорогой Густав, — мягко сказал он, — ты явно о чем-то беспокоишься, и оттого нервничаешь. Я так полагаю, очередные политические проблемы?

— Да при чем здесь политика? — взорвался король.

— В политике всегда проблемы! На то она и политика! Именно поэтому я и хочу, чтобы хотя бы ты не заставлял меня злиться!

— Значит, политика, — кивнул Марвин. — Я так и подумал.

— Да, политика. Всегда политика. Первым делом политика. Ты прекрасно знаешь. Поэтому ты и свалил трон на меня. Чтобы голова болела у меня, а не у тебя. Исследования, черт бы их побрал! А у меня головная боль! Постоянная!

— Не преувеличивай. Не такая уж и постоянная. Как-нибудь справишься.

Всегда справлялся, и сейчас справишься. А я поеду исправлять свои проблемы.

— Вот и поезжай, исправляй! Сделай хоть что-то реальное, хоть какой-то настоящий результат.

— Мне нужны аристократы.

Король покачал головой.

— «Голубая кровь» — это я понимаю, но не думал, что ты воспримешь это буквально.

— Мне просто нужно это проверить.

— Мне это не нравится. Один-два больных отпрыска, это еще туда-сюда, но если их будет больше — люди начнут задавать вопросы.

— Они всегда задают вопросы.

Главное, найти удовлетворяющие их ответы. Похожие на правду. А дальше, чтобы успокоить свою совесть, люди убедят себя в чем угодно.

— Пока ты занимаешься простолюдинами, это просто твоя наука. Но если ты прибираешь к себе аристократов, это уже политика. Мне это очень не нравится. Тот виконт, которого ты выпросил, что с ним? Он еще жив?

— Ну, я же доложил, это первый результат. Пусть не самый идеальный, но это хорошее начало. И я собираюсь проверить есть ли связь между этим моим успехом и сословной принадлежностью подопытных.

— Это звучит жутковато. Иногда мне не хочется, чтобы ты посвящал меня в такие подробности.

— Ты просишь подробные доклады.

— Я понимаю. Но мне не по себе. Ты ступаешь на очень скользкую стезю. Я бы не хотел, чтобы среди знати начались неудобные разговоры. Все это может плохо кончиться. Может быть, все-таки продолжить опыты с простолюдинами? Возможно, причина успеха в чем-либо другом? Подумай хорошенько.

— Я уже все обдумал.