Осколки. Начало

– Убей! – заорал Густав.

Оборотень вскинул голову и уставился на него. Стены склепа затряслись от грозного рыка. Чем дольше я смотрел на происходящее, тем явственнее понимал, что именно тут происходит. Но мне нужно было знать точно…

– Густав. – Твердо сказал я. – Девушка в склепе это Ренна? А оборотень, это Натан?

– Да какая разница?! – взвизгнул жрец, забиваясь в самый дальний угол. – Просто убей его!

Оборотень повернулся в мою сторону. Да, его глаза сменили свой цвет на желтый, но я узнал бы этот взгляд из тысячи – Натан!

– Себастьян пришел к твоему дому не случайно, да? – я взглянул поверх косматой головы на Густава.

– Он учуял тоже самое, что и Натан сейчас – запах того, кто убил Ренну. Это сделал ты?

– Нет… – залепетал жрец, но я не поверил ему.

Оборотень выпустил из лап рыжие локоны Ренны и навис над Густавом.

– Ты убил ее? – спросил я, уже зная ответ.

Густав заплакал.

– Она… она была такой красивой, а я был пьян. – Давясь слезами, закричал он. – Я… возжелал ее. Но… потом… Это была случайность! Клянусь!

– Ты! – от злости у меня перехватило дыхание.

Теперь я полностью осознал, что натворил Густав. – Ты…

– Я молился! Я покаялся! – жрец старался вжаться в холодную стену склепа еще сильнее, но оборотень неумолимо приближался. Слюна с его клыков капала Густаву прямо на лицо. – Помоги мне! – завопил он. – Молю!

Но я уже не слушал и поднимался по лестнице. Такие, как Густав, не заслуживают ни прощения, ни жизни…

* * *

Я сидел на одной из уцелевших скамеек храма и смотрел в пустоту перед собой.

Потрясенный, подавленный, опустошенный. Произошедшее не укладывалось в голове. Это была дикость. Настоящая, отвратительная, пугающая дикость! И совершило ее не чудовище. Нет. Виноват был человек…

Крики Густава стихли. Из склепа доносилось только чавканье и рык оборотня. Потом я услышал шаги. Он поднимался.

Тот, кто раньше был Натаном, вышел из склепа. С его клыков капала кровь, желтые глаза горели безумием.

– Натан, – я поджал губы.

Оборотень зарычал. Он меня не слышал.

Уже нет. Но я все равно сказал то, что считал нужным:

– Натан, – повторил я. – Я не могу отпустить тебя, иначе погибнут другие. Те, кто не виноват в гибели твоей сестры. Так нельзя. Прости.

Запрыгнув на алтарь и сломав его, оборотень оскалился.

Это уже не Натан.

– Реквием. – Позвал я, и меч незамедлительно ответил на мой зов.

* * *

Бой закончился быстро. В отличие от меня, Реквиему было плевать, кого разить. Натан умер. Я убил его. Не проклятый меч… Я.