Тринадцатый VII

– Не понимаю, – он раздосадованно опустился в кресло, и теперь мы могли говорить, как друзья, – почему тогда ты сказал, что не против наших отношений?

– Потому что я не против. Света достаточно богата и знатна, чтобы сама выбирать, с кем быть, и я не собираюсь навязывать ей своё мнение. Но вспомни, о чём мы говорили до этого.

– Понял, значит, наши отношения пока следует держать в тайне. Блин, если отец узнает, то вообще может запретить нам с ней встречаться!

– Как ему статья из глобале о помолвке Светы ещё не вылезла, вот в чём вопрос.

– Хм, а Серёга может поставить ограничение? Ну, чтобы батя не узнал, пока ты того… Ну, ты понял.

– Может, но лучше сам у него спроси. Будет странно, если я буду просить для вашей семьи сам.

– Точно. Как освобожусь, сразу позвоню ему. Слушай, а если ты не успеешь… Ну, ты понял. Прости, но я даже под защитой артефактов опасаюсь говорить такое вслух.

Про поддержку меня, как князя он говорить,однако не опасался. Хотя Илью можно понять.

– Если я не успею до апреля, то придётся инсценировать смерть Светы. И об этом будет знать всего три человека: ты, я и Света. Понимаешь?

– Да. И я не отступлю. Значит, ты дашь своё согласие, но после того…

– Да, если Света того захочет. Вообще, спроси сначала у неё. У нас прогрессивная семья.

– А, ну хорошо, – ответил Илья и шумно выдохнул, словно у него гора упала с плеч.

– Ещё вопросы будут, Илюх?

– Ага, у меня их целая тонна, – улыбнулся Кутузов.

– Не против, но за домом наблюдают. Помни об этом, – строго сказал я, поскольку мне не нужны были проблемы ещё и на почве ревности императора.

– Понял, принял, – кивнул Илья.

– Так, ну теперь можем идти на завтрак. Я ужасно проголодался!

Мы спустились на первый этаж, но перед тем, как зайти в обеденный зал, Илья взял у моего дворецкого один из приготовленных праздничных пакетов, а второй велел отнести в его комнату.

– Это тебе, – он с улыбкой вручил Свете красный пакет с бантиком.

– Ой, ну не стоило, – сестра покраснела, но поспешила открыть.

Она достала из пакета длинное красное платье.

– Боже, оно шикарное! Я непременно одену его на ужин, – восхищённо пообещала Света.

Сестра поцеловала Илью в щеку в знак благодарности.