Перерождение тёмного архимага V. Новые границы

Если б я захотел, то испепелил бы его вместе с этой самой решёткой. Как же чесались руки сделать это!

– Что ж вы наделали, господин Озёров, – Неклюдов смотрел на меня своими близко посаженными глазами, и во взгляде его читалось торжество. – Убили семерых офицеров. Серьёзное преступление. Похоже, правду про вас говорят, что вы вовсе не добро несёте нам.

– Хватит лукавить, господин генерал, – я сидел на стальной кровати, прислонившись спиной к железной стенке. – Я всё знаю. Знаю, кто организовал покушение. Вы промыли мозги тем офицерам и послали их на смерть, решив, что одиннадцать владеющих способны справиться со мной.

– Это просто слова. А вот то, что вы собственными руками умертвили семерых офицеров – факт. И свидетели тому есть. Поэтому перед судом ответите именно вы, Озёров. И очень скоро.

– Если начнут разбираться, то станет понятно, что вы отправили наш отряд туда, где нет ни бездн, ни тёмных тварей.

– Не вижу проблемы. Вы поехали на задание. Возможно, там и не было ям, но одна тёмная тварь всё-таки нашлась. Ей что-то взбрело в голову, и она поубивала семерых доблестных гвардейцев. Как думаете, чья версия суду покажется более правдоподобной? Между прочим, это не первый ваш конфликт с офицерами. Вначале драка в учебном центре, затем дуэль с сослуживцем. Паршивый послужной список, знаете ли. Ваша склонность к насилию будет учтена в ходе судебного разбирательства.

– Приберегите эти сказки для дураков, – произнёс я, даже не глядя на мерзкую рожу за решёткой, которую хотелось превратить в фарш или, ещё лучше, в кучку пепла. – Мы оба прекрасно знаем, что произошло. Вам не уйти от ответа, господин генерал. Рано или поздно вас настигнет кара за ваши ложь и клевету.

– Поосторожнее со словами, прапорщик. Вы не в том положении, чтобы кому-то угрожать, – тон Неклюдова стал раздражённым. Похоже, мне удалось вывести генерала из равновесия.

– Вы правы, – я решил подыграть, а то вдруг что-то подозревать начнёт. – Сейчас на моих руках блокирующие кандалы, но однажды справедливость восторжествует. Я верю в это.

– Конечно же, восторжествует. Вас казнят как преступника, кем вы и являетесь по своей сути. Прощайте, Озёров, – Неклюдов развернулся и вышел из помещения.

Я встал, приблизился к решётке и оглядел короткий коридор. Подумал, что меня сейчас снова попытаются убить, но ничего не произошло.