Вой оборотня

Повариха, было, встрепенулась и размахивая огромным половником направилась ко мне, но признав во мне приятеля Молота, только осуждающе покачала головой:

 - Если бы не твой друг, прибила бы...

 - И вам доброго здоровья. Молота нет?

 - Уже недели три не показывался, а где ошивается, не знаю… 

Пройдя в основной зал, напоролся на хозяина, который ошалел от моей наглости, увидев, как я выхожу из кухни, поэтому на мои расспросы долго раздраженно бурчал о том, если отец  уважаемый в городе человек, то это совсем не значит, что мне можно ходить у него в доме там, где захочется.

 Повариха сказала правду, Молот в этом заведении давно не показывался, служанка рассказала, что он работает вышибалой в паре кварталов отсюда. 

Я заказал и выпил немного разбавленного винадля того, чтобы успокоить хозяина, а не потому, что хотелось, и вышел через главный вход.

 На улице народа было немного, шпиону негде спрятаться, но через сотню шагов снова почувствовал, как у меня зудит между лопатками.

Свернул в очередной глухой проулок, выждал какое-то время, никого не увидел, перелез через пару заборов, выскочил на соседнюю улицу, проскочил через двор сгоревшего дома и зашагал дальше по узкому пустынному проулку.

Если бы за мной следили – точно оторвался бы.

Почему же через десяток шагов, вновь почувствовал знакомое ощущение пристального взгляда? 

Я оглянулся, и у меня похолодело внутри. Никого! Улица пуста, а ощущение взгляда осталось. 

Мне светило в лицо солнце, высунувшись наполовину багровым ликом из-за крепостных стен, не давая рассмотреть детали, но все равно человека на каменной брусчатке заметил бы, и на крыше или в окне…

На всякий случай дальше побежал, надеясь на то, что соглядатаю, придется отказаться от дальнейшей слежки, иначе себя выдаст.

Так думал, но… ошибался –  оглядывался раз пять, никого не видел, а ощущение чужого взгляда не исчезало.

Тогда начал перемахивать через заборы и проскакивать чужие дворы – дорога знакомая, здесь прошло мое детство, когда-то ходил только так, получалось намного быстрее.

В нужный мне трактир вошел с внутреннего двора. На кухне меня не заметили за обычной суетой, да и не старался привлечь к себе внимание, наоборот, внес вязанку хвороста, словно меня наняли для этого, и проскользнул в главный зал.

 Молот сидел за столом и тискал симпатичную служанку, пользуясь тем, что хозяин спустился в погреб за вином.