Варленд: Наследие

Ничего другого! Слабость не пройдёт! Нежить – не та сила, что способна принять его иначе, нежели как Некроманта, а живые капитаны – слишком разношёрстный сброд, чтобы поверить в искренность чувств. Они не были с ним с самого начала, чтобы верить во что-то, кроме силы и крови. Они – другие.

«Взять себя в руки или умереть!»

В конце концов, кто он сам для этого мира? Ни маг, ни храмовник, ни князь, только безликий, беспощадный осколок Некроманта. Выродок, в чьей крови течёт наследие Великого. Сколько в этом чуждом мире из всех живых поверит, что её можно было победить какой-то невесомой, непонятной, неизмеримой любовью? Это им с орком понятно, что такое Любовь, но все эти живые существа… разве они поверят? Разве они любили?

Орк продолжил, скупо подбирая слова:

– Воочию понимаю, что нет на свете силы более могущественной, чем Любовь… Так что давай, Некромант, делай своё дело.

Я… не боюсь.

– Брат… я говорил тебе, что Некроманта больше нет. Это я… князь людей… брат твой, принятый твоим… кланом, – засипел Андрен, сдерживая разрывающие на куски ощущения глубоко внутри.

Только закалка самоконтроля мага академии не давала потерять самообладание у всех на виду. Но как же быстро она таяла! Всё пройденные уроки, весь полученный опыт – всё пшик, ничто, когда внутри надломилось хрупкое зерно истины и не даёт быт прежним.

Вот она – сила и слабость сердца!

Фолиан умертвил сердце, отрезав себя от малопонятного, непознаваемого, не поддающееся описанию, но это же «необъяснимое» и помогло его поразить.

Вопреки логике, вопреки всему произошедшему, оно ударило так изнутри, что вышибло его присутствие.

«В чём сила, в том и слабость», – так учил Настоятель Храма много лет назад, но слова его были приняты лишь сейчас

«Любовь, да вера в свои силы. Вот почему я всё ещё жив. Не вмешательство же богов было тому причиной, что Великий Некромант пал? Или им, как и Архимагу, был нужен этот разыгранный спектакль, чтобы бессмертная жизнь не казалась приевшейся, пресной? И это вместо того, чтобы попытаться защитить созданный мир от разрушения?» – впопыхах додумал Андрен, терзаемый ворохом самых разных мыслей.

Они носились в голове быстрее ветра, пододвигая то к одному заключению, то к другому, полностью противоположному, заставляя разум метаться бесконечно долгие секунды, пока глядел на поверженного брата.

– Довольно слов, Некромант, – обрубил Грок, вновь возвращаясь к бесцветному тону. – Мой брат умер на острове Топора. Ты – не он. Хватит своего лицемерия.