Варленд: Наследие

Улыбнувшись улыбкой воина, от усталости идущего хоть на смерть, Чини прошла через врата. Среди внутреннего дворика всполохом огня и завихрением ветра обозначились сторонние присутствия. Одно воздушное завихрение, разгоняя от себя листву и пыль, уплотнилось до контуров женского тела с лицом старухи, а огненный вихрь с треском незримых дров, но без всякого дыма, обрисовал мужчину. Причём хорошо знакомого мужчину с рыжими усами и бородой, по которым гуляли язычки пламени!

– Сфайрус! – воскликнула в огромном удивлении Чини.

– Мы разве знакомы, почтенная дева? – вскинул не менее рыжую бровь почтенный маг.

– Да. Правда, при нашей последней встрече я сидела морской свинкой на плече Андрена и травила вам байки. Но вы ведь Сфайрус – ректор-огневик Великой Академии Единых Магических Начал. Я не могу ошибаться!

– Хомо? Ты изрядно подросла. И…постройнела! – нашёлся ректор огня Великой Академии, удивлённый встречей не меньше её.

– Моё истинное имя Чини.

– Что ж, молодые люди, предлагаю послушать эту историю за чашечкой чая. Последний урожай в Диких лесах на редкость душистый и терпкий – улыбнулась мягкой улыбкой почтенная дама. А затем неторопливо представилась. – Меня зовут Сестра. Просто Сестра. Для всех. И не спрашивай почему.

– Я и не собиралась спрашивать, – улыбнулась в ответ менестрель. – Я вдоволь пообщалась с вашим Братом.

– Чую, чую его дух, – добавила старуха, скривив лицо.

Щелчок пальцами и все трое оказались в мягких креслах за чайным столиком.

Чини присмотрелась к почтенной леди. Она казалась хрупкой старушкой с милыми, приятными чертами лица и весёлой, радужной улыбкой. Одета по-королевски роскошно, в фиолетовом платье, расшитым золотом. В одной её руке был слабо мерцающий орб, в другой серебряная чашка с чаем.

Чини вдруг поняла, что подобная же чашка находится и у неё в руке. В какой момент она ощутила её прикосновение к своей коже? Всучили – держите.

«Серебро. Неплохо. Хоть с нечистью иметь дело не придётся», – вздохнула в сердцах Чини и перевела взгляд на мага-огневика.

Ректор был в своё привычном длинном пальто трёх оттенков: красного, жёлтого и рыжего. Они переливались, как живое пламя. Такого же тройного цвета были на нём сапоги, штаны и ремень на поясе. Рядом с креслом стоял бело-золотой посох, привычный ректору. Сфайрус прихлебывал чай, как ни в чём не бывало.