Кодекс Крови. Книга IХ

Скорее, свои спеку напрочь. Мне одной демонстрации хватило.

— Я могу частично пропустить, если не будете лезть, куда не надо, — всё ещё не мог я смириться с потерей такого шанса.

— Можно попробовать, но вы же меня явно не для этого пригласили, — Густав снял очки и протёр стёкла носовым платком.

— Вы правы, — согласился я. — А сами вы как думаете?

— Мне не нужно думать, мне достаточно было послушать, о чем думали все остальные, — пожал он плечами. — Вы ведёте очень верную политику. Каждый выходящий из вашего кабинета был воодушевлён и хотя бы примерно представлял своё место в ваших планах и местной иерархии.

Что удивительно, недовольных не было.

— И что вы думаете по этому поводу? — снова повторил я свой вопрос, чуть его перефразировав. Так обычно делали сами металисты и ментаторы, сверяя ответы.

— Думаю, что позову на свидание вдовствующую баронессу Анну Сергеевну Крысину, — вдруг совершенно невпопад ответил датчанин, нацепив очки обратно на нос. — Этой женщине единственной стало интересно, как проходит адаптация в незнакомой стране у моей дочери.

Женщины с призванием матери в наше время очень редки.

Я задумался над его словами. А ведь действительно. Вокруг было полным-полно честолюбивых, сильных, властных, деятельных, хитрых женщин. Этот список эпитетов можно было продолжать бесконечно долго. Но за всё время настоящих матерей по призванию я не встретил. Вернее, я даже не разглядывал женщин, с этой точки зрения.

Как и у любого мужчины, мой взгляд притягивали яркие и сильные женщины, девушки.

Я не искал мать для будущих детей, ведь я в принципе не задумывался о продолжении рода. Наверное, после слов Густава под это описание могли бы подойти Белецкая и Хельга, но если первая уже была матерью дюжину раз, то последняя любила чужое дитя животной любовью, не имея возможности иметь своё.

— Знайте, Густав, какой бы вы выбор не сделали, он у вас есть. Я не Малькольм, шантажировать вас здоровьем дочери не буду, — случайно я напомнил датчанину его разговор с кузеном датского короля перед моим допросом, — дети для меня — святое.

Но я сейчас искренне рад, что вы решились жить дальше и связать свою жизнь с новой родиной не только вассальной клятвой. А уж работой я вас загружу, не сомневайтесь.

Ментатор молча кивнул и уже хотел было покинуть кабинет, но я остановил его вопросом у входа:

— Густав, я бы хотел, чтобы вы осторожно и незаметно проверили вашу соотечественницу Хельгу Бизоненс.

— На предмет чего? — удивился ментатор.