Кодекс Крови. Книга IХ

Кажется, за сегодня он узнал достаточно для того, чтобы тучи над его жизненной дорогой чуть разошлись и сквозь них выглянуло солнце.

— Граф, иногда мне кажется, что я застрял где-то в глубинах собственного я, создавая очередной вариант мнимой реальности. Слишком добрым волшебником выглядит тот, кто одним взмахом руки может утопить целые города в крови. Так не бывает.

— Кардо, скажите, вы любили своего отца? — задал я вопрос вообще не в тему.

— Человека, который считал меня недостойным спасения в родовой войне? Человека, называвшего меня слабым выродком и клепавшего детей в надежде получить наследника с его даром? — Тортугас грустно улыбнулся.

— Если вам удобно считать меня исчадием изнанки, тварью и извергом, то считайте меня таким же коллекционером, как и ваш отец. Только он изымал души, пленял их в артефакты и заставлял служить себе. А я предпочитаю договариваться. Верность невозможно купить.

Переводчик из кровников улыбнулся уголками губ.

— Благодарю, граф, я подумаю над вашим предложением о внутриклановом браке, — склонил голову Тортугас и покинул кабинет.

Последним вошёл Густав Ильдер. Он сам отослал переводчика оставшись со мной наедине. Выглядел датчанин не в пример живее, здоровее и спокойнее, чем при нашей последней встрече в казематах.

— Граф, а ведь вы не комар, — покачал тот головой, — вы — хитрый змей.

Интересное начало для разговора.

— Да вроде бы яд не источаю и не шиплю, — улыбнулся я и только тут понял, что в общем-то Густав оказался прав. Ипостась эрга ведь у меня была змеиная. Эта была неправильная змея, и у неё были неправильные конечности, но то, что змея, сомнения не вызывало.

— Увы, я от своих слов не откажусь, — всё так же пристально разглядывал меня ментатор. Мне даже на мгновение показалось, что он каким-то образом смог прочитать мои мысли. — Вы точно знали, что уж я-то окажусь полезен почти всем присутствующим.

— Густав, а как вы вдруг так чисто и без акцента заговорили на неродном языке? — невпопад спросил я, поражаясь его лексикону и чистоте произношения.

— Базу любого языка, при желании, можно поставить, главное, потом практиковаться.

Да ты же мой хороший! Хочу! Дайте два! Нет! Больше!

Увидев мои восторженные глаза, датчанин покачал головой.

— К вашим мозгам я не проберусь.