Дендралис: Чёрная Рука

Сильное головокружение, тошнота и судороги в конечностях значительно его ослабили и даже наследие, за раз переварившее такой урон, не могло помочь быстрее. Всё, что смог сделать Фридрих, направить все доступные наследию ресурсы на скорейшее восстановление тела. На носу предстоял не менее важный чем минувший бой разговор.

Пройдя в кабинет организатора, минуя толпы появившихся у Фридриха поклонников, они сели на кожаный диван, расположенный посреди комнаты. Которая, кстати, была довольно роскошно обставлена для владельца подпольной арены.

На всех стенах висели картины именитых художников. Несколько гобеленов украшали подпотолочную часть стены. А шикарный резной стол из темного дуба, на котором собралась кипа папок и документов, приковывал взгляд.

— Господин Густав де Ройн и его менеджер, Соловей, - обратился к ним вошедший следом организатор, обьявлявший бойцов, - вот ваш гонорар: десять тысяч золотых дукатов, а также выигрыш со всех ставок, сделанных на Густава за время турнира в размере семидесяти тысяч золотых дукатов.

Менеджер, потирая потные ручки от волнения, глупо улыбнулся. За пару дней он сумел заработать сумму, за которую можно купить наследственное дворянство и еще на несколько лет останется. Однако уговор есть уговор и ему пришлось честно отдать часть денег Фридриху. Всего он заработал тридцать восемь тысяч золотых дукатов, а менеджер сорок две тысячи. Огромные по меркам бюргеров деньги, стоит сказать.

— Также, для одного только Густава подготовлена аудиенция с очень важным человеком: господином де Монфро.

Прошу вас, уважаемый Соловей, удалиться.

Менеджер почтительно поклонился, и, не став спорить, вышел за дверь. В ту же минуту, через другую дверь вошёл тот самый мужчина, селовласый старик, профессор Уильям, который узнал Фридриха сразу же, еще во время отборочных.

— Ну, привет, Фридрих де Борн, - обратился к нему старик, плюхнувшись на диван.

Организатор удивился. Он не знал настоящего имени Фрида.

А уж тем более не был в курсе того, что уважаемый гость и победитель были знакомы.

— Явился все-таки, - скрестив руки на груди, произнёс Фридрих, не спуская глаз с организатора, - я уж подумал, что ты на милость миру сдох в какой-нибудь канаве.

— Как грубо, - нахмурившись, ответил ему Уильям, жестом прогоняя организатора вон. Он всем своим видом показал, что желает личного разговора и посредник быстро удовлетворил это требование.