Повесть утраченных лет. Часть первая.

Как глуп я был, и как глупо сейчас выгляжу перед Сактой.

-Советники написали на тебя кучу доносов, дабы Риши издал указ о твоей поимке, суде и казни, но я отговорил его. Я прекрасно понимал тебя, ведь у меня тоже есть сын. Вскоре мне доложили, что все принятые тобою решения исходили не от тебя, но от твоей жены, и я издал указ об её аресте, суде и казни.

-А мой сын? Указ о его ссылке составлен тобой?

-Нет, к тому времени я уже отошёл от тех дел. Не знаю, кто мог составить указ, но моя уверенность в том, что твоего сына сослали намеренно, достаточно сильна.

Что же мне делать? Как теперь относиться к Сакте – убийце моей жены? Я несомненно виноват в том, что позволял ей собою манипулировать. Неужто в её смерти виноват именно я, а она – святая мученица, желающая добра своему племени, собственной семье и всем беднякам, что так уютно развернули свои палатки у ворот города?

-Вы приняли правильное решение, господин Сакта, - произнёс Капи. - Так нагло лезть в государственные дела ей определённо не следовало.

Я поднялся с места и вышел на улицу – нужда в свежем воздухе резко возросла. Мне захотелось навестить своего давнего знакомого Шэнли, который проживал здесь неподалёку.

ГлаваXXV: Последствия предательства.

Шэнли был удивлён как моему приходу, так и моей хорошей памяти – сам он с трудом меня вспомнил. Его скромная обитель насчитывала всего три комнаты и небольшой подвал, где сейчас тренировался его сын Манас, так позорно – по словам Шэнли – проигравший позавчерашний поединок.

Шэнли специально назвал сына в честь тридцать четвертого Риши – он верил в силу имен и считал, что Манас унаследует силу великого Риши.

Мы расположились на веранде. Разговор шёл неважно, хотя при встрече Шэнли был очень хорошо настроен на беседу. На мои вопросы он отвечал неохотно и даже не скрывал этого, а порой. и подчёркивал. Гораздо больше удовольствие мне доставлял вид на пустую улицу, облитую кровавыми красками. Свет уходящего солнца нежно оседал на соломенных крышах.

Очаги птичьих песен возникали в разных уголках деревни, что напоминало визг летящих стрел. Где-то неподалёку слышалось кроткое журчание водоёма. Отпустив идею поговорить с Шэнли, я быстро наполнился спокойствием, которого так не хватало последние дни. А мой собеседник «вежливо» решил мне не мешать.

Из транса меня невольно вытянула некая девушка, которую Шэнли представил, как свою невесту. Я был ошеломлён, равно как и сама гостья.