Восстание Древних

Царевна становится все сильнее, должно быть, она достаточно долго не могла позволить себе забирать по одной жизни в день, а теперь она способна переломить позвонки просто сжав их пальцами одной руки, ей больше не нужно оружие, чтобы совершать жертвоприношения во имя самой себя.

Петух кричал еще трижды, прежде чем Лиса поняла, чем она может ответить. Страдания и смерть делают Царевну сильнее?

Отлично, она их не получит.

Вернее, их получит не она.

Очнувшись на полу лицом вниз от того, что по спине полоснул хлыст с железными шипами, Лиса сдержала крик.

Она больше не жертва, у нее есть воля. И выражать ее стоит предельно ясно, поскольку другого шанса может не быть.

— Я приношу свою кровь тебе, Великая Мать! — заорала она. — Приди и проводи меня к Смерти!

Второй удар кнута был слабее первого, рука Царевны дрогнула от неожиданности. Последнее, что она ожидала услышать от Лисы — это молитву. Не желая рисковать, она занесла сапог над головой лисицы, чтобы размазать ее по полу до того, как просьба достигнет цели.

Но перенося вес с одной ноги на другую, она опустила руку, и тонкий конец кнута коснулся земляного пола. Несколько капель крови упали в пыль и смешались с ней.

Лиса увидела, как перед самым ее носом из-под земли выросла белая костлявая рука с длинными грязными ногтями. Сведенные старческим артритом пальцы ухватили Несмеяну за сапог, та охнула и упала. Медленно, но неумолимо, пядь за пядью, разбрасывая комья грязи, страшная белая старуха вылезала из-под земли, искривив в усмешке беззубый рот.

Бледная кожа светилась в темноте, густые белые патлы скрывали наготу дряблого тела.

Боль в спине продолжала пульсировать, но Лиса выдохнула и закрыла глаза. За последние дни она слишком часто наблюдала, как ее собственную плоть разрывают на части, чтобы сейчас любоваться, как то же самое проделывают с ее палачом. Она слушала крики, шипение и жуткий истерический смех, но не открывала глаза до тех пор, пока все не стихло.

— Я думала, что избавилась от тебя, — прохрипел старческий голос, цепи свалились с рук и ног Лисы сами собой. — Но приносить мне жертвы после стольких лет забвения — это удар ниже пояса.

В помещении зажегся свет, Яга нашла факел и водила им под потолком подвала, пытаясь найти выход. Лиса усмехнулась, насколько позволяла разорванная губа.

— Я знала, что ты не устоишь.