Восстание Древних

Попытки развлечь Царевну неизменно проваливались, поскольку она обладала настолько специфичным чувством юмора, что придворные шуты с запасом самых дерзких острот оставались не у дел. На исходе жизни слабеющий монарх, вняв увещеваниям своей вечно юной пассии, соглашался найти ей пару на следующие десятилетия, объявив своеобразный комедийный конкурс. Но, увы, если Царевна смеялась, это не означало, что претендент на ее руку был забавнее других, это означало, что она понимает: парень достаточно глуп, чтобы по ее просьбе втянуть государство в новую войну.

Несмеяна сделала несколько шагов и Лиса, наконец, заметила ее силуэт в темноте — высокая, крепко сбитая женщина в куртке, штанах и высоких военных ботинках. Плевать она хотела на дресс-код Алешиной деревни! Лиса запоздало догадалась, чем Несмеяна занималась в этой глуши. Даже самые необразованные, темные и безынициативные люди однажды задумывались о том, что за мир лежит за пределами их малой родины.

Первый удар кистеня выворотил ей челюсть. Лиса взвыла и опрокинулась навзничь, прижимая к черепу лохмотья разорванной плоти. Второй удар с хрустом сломал руку, которой она пыталась защитить голову, и проломил висок.

Боль. Блаженное небытие. Крик петуха, приветствующего новый день.

Темнота. Хруст собственных костей. Боль. Небытие. Крик петуха.

Крик, разрывающий горло.

Рот открывается, точно у рыбы, выброшенной на берег, но в помещении слышен лишь смех и шлепанье склизких внутренностей, они вываливаются из живота прямо на земляной пол. Небытие. Крик петуха. Лиса готова сожрать всех куриц на свете, даже если ее разорвет пополам от сладкого белого мяса, лишь бы больше не слышать этот звук.

Боль! Глаза выкипают, пронзенные раскаленным железом. Небытие. Проклятая поддельная смерть, она никогда не станет настоящей. Крик петуха.

Несмеяна никогда не опаздывает к утру, не дает времени говорить или даже просто думать. Ее не умолить, от нее не защититься. Все, что есть у Лисы — это несколько минут в сутки, наполненных болью от первой до последней секунды.