Кодекс Охотника. Книга XXII

Пушкин мне верил... У других просто не было выбора.

— Возражения еще есть? — спрашивает Пушкин.

Молчание ему было ответом. И мы решили.

Кстати, Доброхотов тоже молчал, что неудивительно. Ведь пока мы тут стояли, на нас вышла новая волна, и не самая простая. Это было два червя, которых обнаружил Шнырька, и мне пришлось о них сообщить. В этот раз убивать врага отправили Доброхотова, и он теперь переводил дыхание. Я уже даже испугался за него, но когда мы прошли минут двадцать, он оклемался.

— СТОП! — вдруг заявил он. — А кто сказал, что Серые еще не разобрали портальную арку? Раз они могут строить вот такие замки, то мозгов у них хватит.

Обсуждать эту тему с ним никто не стал. Все решили просто поверить в то, что у нас всё получится. И только один я знал правду.

Портальная арка там есть, но, увы... Не только она.

Императорский дворец

г. Петербург

Елизавета Петровна не знала, что и думать. Она уже сотню раз пожалела, что одобрила эту северную экспедицию.

Пушкину она, конечно, верила. Ведь Александр Сергеевич всегда знал, что нужно делать, но как показало время, это был явно перебор, и даже он переоценил свои силы, собрав слишком маленький отряд. Но других слишком рискованно вытягивать с их направления. Империя сейчас была похожа на большую пороховую бочку, и непонятно, с какой стороны в нее бросают горящий факел она рванет и, вообще, не рванет ли она изнутри.

Воины... Интриги... Диверсии... Каждый день что-то происходило, и приходилось действовать с оглядкой на такие вот проишествия.

Конечно, если взять Драконов, то им было не легче. Они явно переоценили свои силы, и сейчас, возможно, даже сожалели, что вступили в открытую войну. Раньше они годами тайно влияли на положение дел в Империи, как им было нужно. При этом не несли никаких потерь, кроме экономических. А как пришлось лично с оружием доказывать свою правоту, то сразу у них пошло что-то не так. Но эти размышления были сейчас не важны.

Вначале было множество докладов, что они не могут прорваться. Это для неё было сильным ударом. Ведь там были люди такой силы, что становилось страшно. Возможно, зря она не отправила туда Ольгу, или не пошла сама. Но ее дочь слишком нестабильна для такого похода.