Кодекс Охотника. Книга XXII

И очень радовался, что хоть это знание осталось в этом мире из всего того множества, что было у них.

— У Галактионовых было много секретов? — удивилась Хельга.

— Ну, а ты как сама думаешь, зная этого вашего Александра? Мне, кстати, интересно было бы с ним поговорить. Как он?

— Лежит без сознания, — пожала плечами Хельга.

— Когда придёт в себя, скажешь мне, я с ним поговорю.

— Думаешь, он придёт в себя?

— Конечно, это же Галактионов, — рассмеялся Рагнар. — Если его не убили сразу, то он точно придёт в себя. Это даже не обсуждается.

Он пошёл в сторону.

— Эй, дед, куда ты пошёл? Так что мне с этим делать? — она прикоснулась к своей короне, но отдёрнула руку, зашипев от боли.

— Да ничего не делать. Прислушивайся к ней внимательно. С ней нельзя действовать силой. С ней надо действовать... — тут он засмеялся. — Твоя мать говорит, что с ней нужно действовать с любовью. А твой отец говорит, что она, — он указал на корону, — дословно «нормальный мужик», и с ним, с «нормальным мужиком», всегда можно договориться.

Он развернулся в сторону.

— Дед...

— Чего тебе? У меня дел ещё полно.

— А как ты справлялся с короной? И где она?

— О, это уже совсем другая история. А где она... — он глубоко вздохнул. — Пришлось её поменять на что-то гораздо более ценное, — он с грустью посмотрел на Хельгу, через секунду моргнул, и вышел из портальной комнаты.

Хельга вышла следом за ним, и ноги сами понесли её в сторону лазарета, где отходили израненные члены экспедиции. Эта экспедиция обошлась человечеству очень дорого.

Прямо сейчас, идя по длинному коридору, она слышала, как слева балагурил Алексеев. Через полуоткрытую дверь она увидела, что рядом с ним сидят две симпатичные медсестры, и бравый Абсолют, размахивая руками, что-то им втирает.

Девушка пошла дальше, и справа, из-под закрытой двери, потянулся дым, и холодный голос ругал кого-то за то, что они вовремя не сориентировались, и цены на алмазы поползли вверх.

Мимо левой двери она не смогла пройти мимо, осторожно приоткрыла, и зашла внутрь. Там лежал Александр Сергеевич Пушкин, тот, который неоднократно спасал их в этой экспедиции, и выложился полностью. Она знала уже со слов персонала, что с ним всё в порядке. Он медленно приходил в себя.