Лазоревый мундирЪ IV: Тенеткач

– Да, поклонение мертвому нефриту, – проговорил Оболенский. – Когда-то эльфы ему поклонялись, но затем отринули эту веру, и считают всех, кого в ней заподозрят, опасными еретиками. Во многом именно этим вызвана их вражда с гномами, и нас они в этом тоже подозревали. Этим было вызвано их первое нападение во времена Сопряжения, но потом они изменили свое мнение… и вот теперь, похоже, переменили его снова.

– Поклоняются камню… – проговорил государь себе под нос, подавив невольный зевок. Он с неприятным чувством вспомнил зеленый камень в шкатулке.

– Полагаю, последней каплей для них стало недавнее столкновение, – добавил Оболенский. – Я докладывал вашему величеству…

– Да-да, – тот покивал, останавливая. Между ними было решено, что сведения о недавней операции в осколке необходимо держать в тайне. Оболенский тогда убедил государя, что на то имеются причины.

Над столом красного дерева на некоторое время повисла напряженная тишина.

– Это все очень сильно осложняет дело, – проговорил Апраксин. – В империи полно эльфийских поданных. Да вот, чего далеко ходить, даже в вашем ведомстве, господин Оболенский, таковые имеются. Все это потенциальные шпионы.

– Я бы не обобщал подобным образом, – ответил Оболенский. – Всех инородцев, которые поступают к нам на службу, мы проверяем. Все это люди… в смысле, эльфы, которые давно утратили связь с родиной, и в большинстве случаев признаны там изгоями – с конфискацией рабов и утратой аристократических привилегий.

– За многих, – жестко вставил Апраксин. – Но не за всех. А если уж вы не за всех своих же сотрудников ручаетесь, то что говорить про десятки тысяч прочих эльфов, спокойно живущих по всей империи? У меня есть на этот счет некоторые предложения…

– Я с удовольствием выслушаю их один на один. Пока же заслушаем министра иностранных дел.

Пожилой дипломат встал, прокашлялся и начал свою речь, общий смысл которой был в том, что он уверен: урегулировать создавший кризис дипломатическим путем его ведомство сумеет.

Впрочем, по тому, как подрагивают его пальцы, и как он то и дело нервно перебирает листки, император понял: старик понятия не имеет, как именно собирается решать проблему, и даже в чем она в точности заключается. Надеется, что соберет утром свою команду и вместе с ней что-то придумает, а пока тянет время и сыплет общими словами.