Лазоревый мундирЪ IV: Тенеткач

Уже стемнело, горный воздух пьянил, и время от времени к нему примешивались нотки цветочных ароматов.

– Я ненадолго, – ответил Герман. – К сожалению, служба моя к продолжительному отдыху не располагает.

– О, понимаю, понимаю! – закивал Мурадян. – Все вершите судьбы отечества! Я когда-то тоже был на службе, служил в таможне, но потом… знаете, эдак, унаследовал отцовское имение… а за имением нужен глаз да глаз… Пришлось службу оставить.

«Тем более, что кучу денег, поди, унаследовал, а тратить их, небось, веселее, чем на таможне служить» – подумал Герман.

Сперва проезжали сам завод. Герману он отчасти запомнил его собственный, доставшийся ему от господина Пудовского, вот только здесь, конечно, корпуса не были выстроены в форме пентаграммы, да и слава Богу. Здешнему хозяину это было без надобности. От него Герман скорее ожидал, что он выстроит заводские корпуса в форме какой-нибудь скабрезной картинки.

Выполнять задание Шервашидзе и глядеть «не крутится ли вокруг Мурадяна кто-нибудь» было, конечно, тяжело, потому что вокруг уважаемого заводчика, конечно же, постоянно кто-нибудь крутился.

Было здесь несколько господ совершенно обдерганного вида, которые, видимо, играли при дворе хозяина роль шутов. Даже следуя в экипаже, кто-нибудь из них то и дело откалывал какой-нибудь номер: но один громко расскажет неприличный анекдот, то другой споет песню, тоже похабного содержания, то третий просто прокричит петухом, да так громко, что эхо загуляет в горах.

Были тут и люди поприличнее, один даже в майорском мундире, правда, успел уже обшлаг этого мундира залить, кажется, вином. Такие вели себя немного посдержаннее, но чувствовалось, что все они тоже прилипли к Мурадяну не просто так, а ожидают, что чего-нибудь им да перепадет, хотя бы возможность натрескаться за столом у хлебосольного хозяина, и вели себя соответствующе.

В общей компании один господин обратил на себя особое внимание Германа. Он, вроде бы, шутил и смеялся вместе со всеми, но глаза его как-то по-особенному зыркали по сторонам, он явно все подмечал, а пару раз Герман поймал его на том, что он достает блокнот и что-то украдкой в него записывает.