Пути Деоруса

— Ганнон махнул рукой, все еще не смотря на ключника.

— Спасибо! — Иннар похлопал приятеля по плечу. — Я побежал!

Ганнон шел вдоль каменных стен, над которыми на фоне ночного неба выделялась одна из малых башен, в ее окнах виднелся отблеск свечи. Покои Прелата находились дальше. Асессор направился в их сторону, перехватив тюки с книгами.

— Юноша! — Знакомый низкий голос заставил его обернуться и посмотреть наверх.

— Брат Боннар! — Ганнон по привычке слегка поклонился, как было принято в приюте. — Я скоро приду, но сперва мне нужно попасть к Прелату.

— Чушь! — продолжал вещать голос с башни. — Он еще суетится перед приездом двора. Ни Прелат, ни его прихвостни пока не вернулись из города и – верное дело – останутся там на ночь.

Обругав про себя Иннара, Ганнон кивнул и направился к дверям. Небольшую круглую комнату наверху башни освещало несколько оплывших свечей. В середине выделялся очаг из камня не такого древнего, как стены. Труба из свернутых металлических листьев, причудливо выгибаясь, выходила в окно.

Было тепло, в печке слышалось тихое потрескивание дров. За столом сидел мужчина в потертом коричневом одеянии служителя Вортана. Темные кудрявые волосы обрамляли голову и сливались с бородой, которая отливала рыжиной. И без того ширококостный, он набрал вес в последние годы. На лице – в местах, не скрытых бородой, – виднелись красные пятна. Монах, корпевший над сложной системой держателей, прикрепленных к бронзовому штативу, обернулся на звук открывшейся двери и приветливо взмахнул рукой.

— Мой мальчик, — пробасил он, — рад, рад, что нашел время зайти.

— Не мог отказать себе в удовольствии. — Ганнон осмотрелся и указал на печь. — Это что-то новое.

— Да, решил размяться и вспомнить служение трудом, как велит нам Вортан.

— Скоро сюда без Адиссы и не зайдешь.

— Истинно, с той вспышки Валхры обретаюсь тут больше, чем дома.

— Говорят, что это была падающая звезда на фоне второй луны, — припомнил Ганнон один из частых пересудов.

— Глупости! И нечего тратить на них время, — отрезал Боннар и локтем сдвинул в сторону засаленные листы, после чего аккуратно сложил самодельные инструменты в кожаный футляр с нашитыми карманами, удивительно ловко орудуя толстыми пальцами.

— Терять его непозволительно: не по пятьсот же лет живем, как предки до Дня Гнева.

— Дом тут или нет, но я с подарком, — сказал Ганнон, ставя на стол бутыль темного стекла, покрытую мелкой, вековой, надо думать, пылью. Боннар внимательно всмотрелся в сосуд и всплеснул руками.