Договор! Том 2

Тут же поднимается, отходит в сторону, упирает руки в бока и дышит, как меня учил. Два вдоха, один выдох.

Я стряхиваю землю с остатков своей одежды, оглядываюсь. Локация мне неизвестна, мы на клочке леса, рядом с заводью у обрыва, внизу качается наш кораблик, вдалеке виден противоположный берег, тревожно кричат птицы.

Бозой нарезает несколько кругов рядом, возвращается ко мне, всё ещё хмурый и задумчивый, и какой-то потерянный и нервный. Наклоняет голову то в одну сторону, то в другую, изучает меня, будто я что-то интересное.

А я ни хера не понимаю, что происходит.

— Это странно, — шепчет он себе под нос.

— Странно?! Я думал, мы в одной лодке, сука! Ты меня чё, убить хотел?! Я тебе чё сделал, тварь?! Мы же договорились! Если я тебе мешал, просто бы высадил меня, урод! — ору на него и снова исхожусь в кашле.

— Что последнее ты помнишь? — холодно спрашивает старик.

Я задумываюсь на несколько мгновений.

И снова начинаю орать:

— Да пипец, чё происходило! Чуть не угандошили меня несколько раз! Еле сбежали.

Тут до меня доходит, я вздрагиваю и тяну руки к животу, но стрелы там нет. Только дырка от неё. С рваными краями, небольшенькая, не кровоточит и совсем не страшно выглядит.

— Эм… А что было после? — спрашиваю я, пытаясь найти воспоминания в сплошной черноте.

Старик молчит долго, потом нехотя отвечает:

— Стрелу я вытащил, хотел прижигать рану уже, но ты перестал дышать… И так и не начал. Было много крови. Очень много.

— Та-ак.

— Я потом ты сдох, твою мать! — с какой-то злобой старик орёт в ответ.

— Я ни хера не сдох, тупой ты валенок! — ору на него. — Я просто в отрубе был, а ты меня заживо зарыл! А если бы я в себя не пришёл?! У, сука!

Старик не кажется виноватым, только прищуривается от моих криков.

— Ты дышать перестал и сердце не билось. Я проверил.

— Ты же тугоухий и без мед образования! Твою ж мать!

— Твои раны не кровоточат, — сухо заключает Бозой. — Это ненормально. Ты должен быть мёртв. Кровь вся вытекла из тебя.

Я аккуратно стряхиваю землю с раны, присматриваюсь. Дырка как дырка. Будто второй пупок. Хотя старик прав. Выглядит паршиво и странновато. В жир, что ли попало? Да у меня нету его столько с такой-то жизнью.

Старик всё это время смотрит на мою грудь, и тут до меня доходит, что он считал вдохи и выдохи, и ваще смотрел, дышу я или нет.

— Сердце бьётся, значит не мертвяк, — крякает он, немного успокоившись.