Договор! Том 2

Переодевали его, когда он обделывался. Выхаживали, когда он подхватывал простуду или расстройство желудка. Горан платил им хорошо, и они делали всё что требуется.

Его пытались лечить лучшие лекари и местные шаманы, бродяжные колдуны и школяры от научных академий, но всём быстро становилось понятно — век Вацлава Черногора идёт к концу, и скоро он отправится в новую жизнь. Горан уже не держал на них злобы, не хранил в сердце надежду на хоть какой-то малюсенький успех, и не пытался предпринять хоть что-то. Просто ждал развязки, и пытался смириться с тем, что теперь всё лежит на его плечах.

Когда отец заболел, Горан не хотел занимать его место. Он хоть и любил власть... то самое чувство, когда люди боятся его и делают, что он велит, но он считал сам трон и княжение скорее бременем и помехой. Тем, что обязательно заберёт его жизнь, силы и лучшие годы.

Как в случае с его отцом. Чем больше отец напоминал уродливую марионетку, чем больше он дрожал и пускал слюни, смотря в никуда безумными, округлёнными глазами, чем больше кричал на призраков, мучавших его, тем сильнее Горан отдалялся и дальше уезжал от замка и своего предназначения.

Проводил время в охоте и рыбалке, у девок, на гуляньях, в своих именьях, и заезжая сюда, погонять вечно наглых и высокомерных бояр Валашки.

Он даже подумывал продолжить своё обучение, совсем покинуть княжество, найти какую-нибудь заумную академию или пустится в дальние страны, мир посмотреть…

…Но вдруг отцовский головорез Мракой выскочил как чёртик из табакерки, чуть ли не отмутузил молодого княжича и силой притащил в Старший Оплот.

Совет бояр, который уже давно правил княжеством вместо отца, надумал выбрать нового князя. И по их мнению Горан для этого был негоден. Эти алчные ублюдки хотели забрать всё, что построил отец, разорвать на части и пожрать, словно голодные свиньи.

Горану стало страшно от того, что у них может получиться, и страшно, что ему не удастся с ними договориться или совладать. Они наделся, что хоть на мгновенье отец придёт в себя и скажет ему, что и как сделать.

Но отец молчал. Лишь изредка шептал или выкрикивал что-то нечленораздельное. Это был уже не тот человек, что потратил жизнь на объединение Поморска, Валашки и Донцка. Не тот человек, благодаря которому знамя Тридании развивается над неспокойной бухтой Балова моря. Не тот, человек благодаря которому местная чернь перестала голодать, начала жрать досыта и уже порядочно обросла жирком. Того человека стали забывать.