Проклятый кузнец 3

И нечему тут удивляться – для воинов на вершине Ступени Просвещённого несколько сотен лет – сущая мелочь. Больше тебе скажу – каждый из них выглядит моложе, чем ты или я. А Нуо… – тут Кромсатель растянул губы в глупой улыбке, мечтательно вздохнул и прикрыл глаза, – Говорят, это прекраснейшая женщина в мире.

Джен закатила глаза и отвернулась, не желая смотреть на расплывшееся, словно масло по сковороде, лицо Ро. Тот тем временем и не думал прекращать поток восхвалений:

– Да, прекраснейшая из женщин и к тому же умнейшая из людей… Иначе бы она не стала советником императора.

До этого спокойно слушавший Кромсателя Фрей поперхнулся:

– Нуо – советница императора?

– А Куан – верховный генерал, – подтвердил Ро. – Не мог же Цзяньпин оставить своих потомков без поддержки?

– Потомков? – переспросил совсем переставший что-либо понимать Фрей. Кромсатель закатил глаза, как преподаватель, столкнувшийся с непробиваемо глупым учеником. Что удивительно, Джен тоже покосилась на Фрея, скептически изогнув бровь, и даже несущий её Джинган сокрушённо покачал головой, словно бестолковость отдельных представителей человеческого вида шокировала даже его.

– Как тебе, вероятнее всего, должно быть известно, – принялся терпеливо объяснять Ро, – в настоящее время империей правит династия Янг. Хоть об этом-то ты слышал?

– Слышал, – сухо ответил Фрей. Хоть он и не получил никакого образования, о том, кто правит империей, в армии Наместника говорили немало.

– Ну, это уже что-то, – сделал сомнительный комплимент Кромсатель. – Нынешний император, Чуанли Янг, является пра… – Ро ненадолго задумался, мысленно производя какие-то подсчёты, но вскоре махнул на них рукой. – Каким-то по счёту потомком Цзяньпина. Каждый из императоров находится у власти десять лет, после чего уступает место своему сыну. Чуанли, кстати, осталось править меньше года.

– И что происходит с теми, кто оставил пост императора?

Ро пожал плечами:

– Они вроде как становятся старейшинами династии.

– Но не Цзяньпин? – уточнил Фрей. Кромсатель понимающе хмыкнул:

– Кроме него. Откровенно говоря, Цзяньпин никогда не стремился к тому, чтобы получить власть.