Проклятый кузнец 3

Слова Вэйшэна заставили Фрея повернуться к змею и недоумённо намуриться:

«Насколько раньше?»

«В идеале – сейчас, – без запинки выдал Вэйшэн, впрочем, не сдвинувшись при этом ни на пядь. – Но, учитывая ваше состояние, сомневаюсь, что мы можем рассчитывать на идеальный вариант. Так что, наверное, следует дождаться здесь рассвета. Вряд ли за это время что-то успеет измениться».

Равнодушие змея, никак не вяжущееся с его словами, не на шутку взбесили Фрея.

«Да о чём ты говоришь?!»

«Мы находимся посреди пустыни, – терпеливо, словно несмышлёному ребёнку, принялся объяснять Вэйшэн.

– Вполне возможно, на десятки километров вокруг нет ничего, кроме бесчисленных тонн песка. Но здесь, – змеиные ноздри встрепенулись, втягивая прохладный и влажный воздух, – есть вода и растительность, которой можно питаться. Идеальное место, зелёный островок рая посреди барханов… И ни следа живности. Тебе это не кажется странным?»

Фрей ненадолго задумался. Весь день его голову занимали совершенно другие мысли, – например, о том, как помочь Джен, ужиться с Кромсателем и наконец понять, что творится с его собственным телом, – и только теперь он понял, что совсем перестал обращать внимание на то, что происходит вокруг.

«Энлэю было бы за тебя стыдно».

Мысль о погибшем наставнике отозвалась неприятным тянущим чувством в груди. Бывший разведчик всегда был внимателен к деталям, даже самым незначительным, старался замечать то, на что иные бы и не посмотрели, – вероятно, именно поэтому ему удавалось принимать взвешенные, тщательно обдуманные решения.

«Кроме того, в результате которого Энлэй и погиб».

Очередная вспышка боли в груди вынудила Фрея прекратить вспоминать своего учителя и друга. Да, он действительно был виноват в смерти Энлэя, – пожалуй, лишь немногим меньше, чем Фэнг, собственноручно убивший старого воина, – но сейчас было не самое подходящее время для скорби. Фрей перевёл взгляд на спящую Джен, принципиально игнорируя Кромсателя, от чьего энергичного храпа, казалось, дрожали окружающие поляну листья.

Вместо грусти о мёртвых следовало позаботиться о том, чтобы сохранить жизни живым.

– Ты прав, – неохотно признал свою ошибку Фрей. – Это действительно странно, что здесь никого нет.

«Вот и я о том же, – довольно пророкотал Вэйшэн. – Нет ни зверей, ни даже их следов. Как будто обитатели пустыни предпочитают избегать этого места».

От редких порывов ветра крупные листья пальм с негромким шелестом касались стволов.