Химера

За пару десятков лет он её найдёт. Наверное.

Алахард провёл концом своего посоха в воздухе. Многочисленные свитки и куски пергамента взлетели со стола, закружили по комнате, и начали собираться в стопки по известному лишь Алахарду принципу. Когда процесс закончился, Алахард открыл кожаную сумку на поясе, и свитки нырнули в неё. Ещё одно движение посоха, и пробирки в лаборатории задрожали, предметы и инструменты начали двигаться, расположились стройными рядами, а потом шум утих.

Алахард кивнул. Порядок. Он покинет это место и вскоре снова вернётся.

Через пару месяцев. Может быть, через пару лет. С его возрастом восприятие времени сильно изменилось. Он вышел из лаборатории, поднялся по лестнице и пошёл по коридорам к графине, чуть постукивая посохом при ходьбе. Слуги почтительно кланялись ему.

Как всегда, он был одет в расшитую звёздами и магическими символами мантию, типичную шляпу волшебника. Как и всегда у него была длинная белая борода. Как и всегда на конце его посоха чуть светился набалдашник из драгоценного камня.

По дороге он погрузился воспоминания, и вспомнил снова Алессу Крауфорд. Сколько веков прошло с того времени? Элиза была на неё очень похожа.

Алахард остановился перед приёмной графини, посмотрел на дверь, собираясь открыть.

— Графиня занята. — сообщил ему негромкий голос.

Рядом с Алахардом стояла тёмная фигура в маске и капюшоне. В темноте под капюшоном поблескивали глаза, но лицо невозможно было рассмотреть.

— Прислужник. — недовольно отметил Алахард. Особые "слуги" графини, которых он недолюбливал.

— Ты не сможешь даже задержать меня. — спокойно сказал Алахард.

"Слуга" молчал. Алахард пожал плечами.

— Я услышал тебя. Исчезни. — сказал он "слуге" и когда снова взглянул на него, "Слуга" пропал. Алахард открыл дверь и зашёл в приёмный зал графини.

— Ваше сиятельство, никак её не поднять, даже големом. Всё проверили по нескольку раз! — размахивая руками объяснял дворф.

Элиза чуть кивнула Алахарду и рукой показала на свободный стул. За её спиной, как всегда, стоял Себастьян, со своей церемониальной алебардой, с которой он почти не расставался.

Два самых верных стражника ожидали по краям двери. Они чуть дёрнулись, когда Алахард зашёл, но узнали его и остановились.

На столе рядом с Элизой стояла её любимая чашка с чаем, ваза со сладостями, лежал её любимый магический пистоль. Здесь же лежали кипы исписанного пергамента. Алахард сел на стул, и взял один из листков. На листке он увидел чертёж. Алахард нахмурился.