Химера

Смотрел на него и облизывался, ведь пожиратели, наверное, едят дворфов, которые сбегают от боя и не сражаются, даже если нужно предупредить город об опасности. Наверное, пожиратели едят не только дворфов, но и крыс. Ведь крысы не едят грибной суп. Наверное.

По его измазанному грязью и кровью лбу потёк пот. Он понял, что сходит с ума в темноте. Сзади как будто раздавались почти слышимые шаги. Что-то мелькнуло, на краю поля зрения, он обернулся и не увидел никого. В тоннеле не было ни звука, только шум его шагов.

Не копошились насекомые, не пробегала редкая подземная живность.

Наверное, тут есть что-то, чего мелкая живность боится.

Он нашёл ещё нескольких убитых крысолюдов. Один со сломанной шеей. Ещё один подстреленный арбалетным болтом. Тут Каррум задумался. Пожиратели, они же пожирают? А не играют в темноте в стрелка. Но тут же нашёл ещё одного крысолюда с явными следами зубов.

Зубов, расположенных в несколько рядов.

И тогда он по-настоящему испугался. Он перестал красться, невзирая на боль в раненной ноге, заковылял по тоннелям, попытался побежать.

Ему казалось, что его преследуют, бесшумно, толпы пожирателей, примериваясь, с какой стороны укусить дворфа, который не ел грибной суп, не доучился в кузнице, и не смог спасти своих товарищей.

В подземелье раздался крик ужаса, переходящий в визг. Кричал не Каррум. Кричали крысолюды. Четыре крысолюда выскочили на него из бокового тоннеля, с костяными копьями, улепётывая от чего-то, наверное, очень ужасного, остановились на мгновение, и с гневным визгом бросились уже на него, размахивая оружием.

А он увидел Пожирателя. С потолка отделилась чёрная худая фигура, бесшумно приземлилась на ноги, и бросилась к крысолюдам, навострив уши, размахивая хвостом, и блестя огромными стеклянными глазами в полголовы. Молниеносными ударами пожиратель убил трёх крысолюдов, последний начал оборачиваться, пожиратель как молния метнулся к нему, открыл пасть с двумя рядами зубов и впился загривок.

И тут Каррум не выдержал.

Он заорал, бросил в Пожирателя топором и костяным арбалетом, не разбирая дороги по коридорам. Он не знал, куда бежит, куда сворачивает, страх придал ему сил и приглушил на время боль в раненной ноге.

Он споткнулся. Покатился кубарем. Провалился в какую-то расщелину, над которой рос светящийся гриб, упал в небольшую пещеру. Сбился с пути, и теперь нескоро, наверное, отсюда выберется. Он остановился и теперь тяжело дышал. Приступ ужаса прошёл.