Право убийцы

И их дорогие шмотки вмиг оказались перепачканы в супе, майонезном салате и в кетчупе. Тарелка с супом перевернулась аккурат на гульфик Владу, и тот с перекошенной от гнева рожей наблюдал, как растекается тёплое и жирное мокрое пятно на причинном месте. Кириллу досталось не меньше, по его рубашке стекали майонезные «сопли» вперемешку с петрушкой.

— Да какого вообще хрена... — прошипел Влад, разведя руками.

Естественно, все в забитой народом столовой уставились на меня с удивлением. Дуда застыл с отвисшей чуть не до груди челюстью.

Я пожал плечами — мол, а я тут при чем? Ну и, понимая, что драки не избежать, кивнул на ширинку блондина.

— Давай памперсы куплю, Владик? В следующий раз ты так не обделаешься.

По залу уже ползли смешки, еще несмелые и осторожные, но после моих слов грохнул хохот. Виктор, лежа на столе, как поросенок на подносе, зыркнул на перепачкавшихся дружков:

— Убью суку... хватайте бездарного!

Он начал подниматься, с раздражением отбросил салатницу с оливками, влез рукой в сок. Кое-как поднявшись, с ненавистью уставился у меня, его руки вновь обволокло жидкое пламя.

Влад и Кирилл не остались в стороне. Землевик поднял над головой руку, стиснул окаменевший кулак и со всей дури врезал им в пол столовой. Вздрогнули стены. Мне под ноги пошла волна стихийной мощи — плитка вздыбилась, а меня пошатнуло. В этот момент Влад ловко выпустил в меня свою змею. Гадюка, вылетев из рукава хозяина, распахнула пасть, на острых клыках заблестел яд. Синхронно сработала парочка, ничего не скажешь. Я с горем пополам сделал пасс наотмашь, и пет Влада отлетел под соседний стол, обмякши вареной сосиской.

Не отставал Виктор, он попер вперед напролом, за малым не поскользнувшись на майонезном салате. Нет, ну так сильно мне повезти не может. Супостат устоял, станцевав, правда, при этом неловкую чечетку, отчего в столовой поднялся еще больший хохот. Сегодня в белом танце кружимся, наверное, мы с тобой подружимся... я попятился. Теперь все трое, залитые густым румянцем от ярости и унижения, сорвались с цепей, будто дрессированные псы.

Ну, вы, ребята, всё-таки не адские гончие.

— Ты труп, — процедил блондин, его пальцы сверкнули молниями.

— Ну ты и встрял, гнида, — кулаки брюнета на глазах превратились в каменные болванки.

Виктор молчал, хотя явно жаждал смыть свой позор кровью, только дышал как паровоз. Вышло действительно нехорошо, но нечего было оглоблями размахивать. Я-то просто в очереди за порцией еды стоял, никого не трогал и никому не мешал.