Право убийцы

Я, приложив усилие, остановил кулак в нескольких сантиметрах от лица. Плитка лопнула и каблуки туфель, как лемехи, вспахали бетон, загнав в него ноги чуть ли не по щиколотку. Я отчетливо почувствовал запах собственных оплавленных волос и пластмассы. Очки расплавились, не выдержав температуру, и сползли, почти что стекли на переносицу. Да и черт с ними, вот боль в ладони была настолько сильная, как если бы я положил руку на раскаленную электропечь. Взгляд помутнел, но даже сквозь пелену я видел выпученные глаза на перекошенной роже молодого дворянина.

— Ты заблудился, родной? — выдавил я, изобразив подобие улыбки.

— Ты... — Виктор не стал продолжать.

Аристократ ошалел от того, что я сумел отбить его атаку, ведь наша предыдущая встреча явно прошла совсем в другом ключе. Но и я удивился не менее — хмуря брови, я наблюдал за тем, как моя кисть, будто сотканная из металла, накаляется докрасна, легко впитывая лаву.

Какого вообще лешего происходит...

Как два упершихся рогами барана, мы застыли посреди столовой.

— Убью, бездарник... — аристократ опомнился, понимая, что на нас устремлены взгляды уже зашедших в столовую кандидатов.

Я всё-таки подмигнул ему в ответ, хотя сил для сдерживания Стханского уходило очень много. Противник потерял инициативу, и теперь необходимо было её перехватить.

Я пошел в контратаку, начал оттеснять огненный кулак и постарался делать это как бы под углом, чтобы перевернуть молодого дворянина на пол. Тот подключил вторую руку, атаковав стремительным свингом.

Виктор знал, что у меня застряли ноги, рассчитывал на то, что увернуться не получится. Но облом — я-то видел его плохо подготовленный удар, и в момент, когда вторая рука молодого дворянина дернулась, высвободил ноги, застрявшие в полу.

Шаг назад, и Стханский под тяжестью собственного пудового кулака завалился вперед. Я встретил его прямым ударом ногой в грудь и, насадив Виктора как кусочек шашлыка на шампур, кувыркнулся через спину.

Бросок.

Аристо полетел вверх тормашками, размахивая окутанными пламенем руками, как жар-птица.

Только из пепла Витя не восстал, ему лишь предстояло обратиться пеплом. Полет смягчил один из столов, на который стокилограммовое тело рухнуло, распластавшись морской звездой.

Бах!

В стороны полетели тарелки и чашки. Кандидаты, занимавшие тот столик, повскакивали, шипя матом. А чего развалились, раз драка идёт? Ах вот оно что — там сидела та самая парочка, блондин и брюнет.