Мир нечисти. Нарушенный договор

Джон, глава ордена охотников Лилит сейчас одной рукой вливал в себя какое-то пойло, а другой рукой, никого не стесняясь, пытался поднять то, что должно было уже давно умереть. − Я сжег бы здесь всё!

− У тебя будет такая возможность, только Катарину не трогай, – проговорила Ариэль, ловко уходя с траектории Джона, который было кинулся к ней разведя руки в стороны. Он что-то там говорил, но я не слушал его слова, а все поправлял спрятанные под своей повязкой спрятанные кастеты. Они просто умоляли воспользоваться ими и раздробить старому извращенцу череп.

− Почему ты думаешь, что я могу навредить Катарине? − спросил я, когда мы, наконец, оторвались от Джона. Осталось совсем немного до зала, где до церемонии должна находиться Катарина.

− Потому что сейчас она будет не в себе. Ее опоили и промыли голову, поверь мне, перед тобой будет похотливая маленькая девочка, что тебе, Тихому, будет противна. Только не бросай её, пусть она избежит моей участи. − Ариэль поправила перед очередными дверями свою набедренную повязку, и мы вошли в опочивальню претендентки на вступление в семью Лилит.

Нам открылась небольшая зала, заваленная подушками и лениво позевывающий инкуб, что пожирал глазами малютку, сидевшую посреди комнаты на десятках подушках. Девочка была одета в расшитый золотом халат, ее окружали десятки подносов с едой, от которых шел одурманивающий запах и даже я почувствовал, как во рту скапливается слюна.

− Да съешь ты уже что-нибудь, тебе станет легче, – устало проговорил инкуб.

− Да пошел ты, грязная помесь говноеда! – спокойно, но одновременно громко проговорила Катарина.

− Если не будешь есть, я перед инициацией волью в тебя вот это, − инкуб продемонстрировал небольшую фляжку и демонстративно почесал под почти ничего не скрывающей набедренной повязкой. – Сперва ты вылижешь все, на что я только укажу, а потом будешь клясться мне в любви, ну и, возможно, я прикажу тебе стать мой личной говноедкой! Я уже попросил мать чтобы ты стала моей подстилкой.

− Я убью тебя, урод! − По лицу ребенка потекли слезы. − Дед Костя придет и поотрывает тебе все конечности!

− Дед Костя? – Смех инкуба разнесся по залу, заставив меня сжать кулаки, а Ариель тихо шепнула мне держаться и не перебивать. – Ты так Тихого называешь что-ли? Хахаха, дед Костя. Послушай, дура, ты никому кроме матери не нужна, отныне он твой враг. В тебе проснулась сила и теперь от Тихого при встрече можешь ждать только смерти, а не любящих объятий.