Мир нечисти. Нарушенный договор

− Успеем, и хватит меня трогать! − Выйдя в коридор я как и суккубша замер от неожиданности. По коридору, словно журчащая вода, неслась трель пастушьих дудочек, и их был не один десяток. – Что это?

−Это, это…− запинаясь, начала говорить Ариэль, прислонив к губам кольцо на пальце и краснея. – Песнь для жениха и невесты. Эдален меня убьёт.

Теперь осталось только разобраться с Катариной. Принятие в семью. Лилит решила все-таки привязать себе девочку так, что никто не сможет ее отнять у матери суккубов.

Черный осколок с легкостью перерезал горло одному из послушников и, оттащив его тело в закуток, я надел его хламиду и традиционную для таких торжеств маску. Не знаю причин, но в оргиях мужчины стараются скрыть свои лица.

− Прям вылитый ублюдок из ярых поклонников Лилит, − констатировала Ариэль, осмотрев меня и пряча мои баулы с вооружением. Из оружия я оставил на себе только черный осколок, который сейчас аккуратно оттирал от крови. – Тебе его совсем не жалко?

− А чего его жалеть? – посмотрел я на нагой труп закрывая нишу в стене, где будет лежать труп и мои вещи. − Я еле сдерживаю пламя, чтобы оно его не пожрало, видишь, он уже весь в ожогах, ему не место среди живых.

− Интересно, а как твое пламя отреагирует на меня? – спросила Ариэль. Я смерил взглядом суккубу, что сейчас была в набедренной повязке с оголенной грудью.

− Лучше не пробовать. Ты не можешь быть чистой – оно сожрет тебя, − хмуро проговорил я.

− Ну и ладно, тогда пойдем за твоей малышкой?

− Она не моя, но нам и вправду пора, пока Лилит не явилась на праздник. Сколько еще не будет тревоги из хранилища? − спросил я суккубшу, идя по коридору.

− Еще час, а потом нас недолжно быть здесь. Лилит никогда не простит тех людей, что украли у нее самое дорогое, − шепотом проговорила мне Ариэль повиливая бедрами и огибая встречавшихся нам людей и нелюдей. − Да и за одну только девочку нам придется еще долго отбиваться от охотников за головами.

− Плевать, разберусь, – проговорил я отстраненно. Сейчас все мое внимание было сосредоточено на старике, которого не особо скрывала маска.