Железный Феникс 3

Рыжий тем временем вскидывает на меня глаза. Его взгляд горит решимостью.

— Я возмещу тебе причинённый ущерб! — выдаёт так, словно обещает совершить подвиг. — Всё сделаю, чтобы искупить зло, которое причинил.

Как дитё малое, честное слово. Горько усмехаюсь и хлопаю его по плечу:

— Это ты молодец, конечно. Вот только не всё в жизни можно возместить и искупить. Лично мне от тебя ничего не надо. Единственное, что ты можешь сделать, — сжимаю покрепче пальцы на его плече, — никогда больше не попадаться мне на глаза. А то с тобой даже разбираться неловко.

Будто говно на подошве.

Хлопаю по плечу ещё раз, последний. И открываю дверь. Хватит с меня на сегодня ночных разговоров. И Эмы проклятого — тоже хватит.

— Высокомерный ублюдок, — бросает он мне в спину. — Мне твоё прощение нахрен не надо. Я это для себя сделаю, понял? Клянусь! А потом пошлю весь клан Воскресенских куда следовало послать раньше.

Не оборачиваясь, прощально взмахиваю рукой:

— Успехов.

И захлопываю у него перед носом дверь.

Возместит он, как же.

Малолетка — хуже Игора. У младшего наследника хоть котелок время от времени варит, а Эма, видно, в свою голову просто ест. Воспитывай теперь этого недоросля! Надеюсь, правда, что его в числе Ястребов никто не оставит. Не хочу, чтобы он мне тут глаза мозолил.

Общение с сородичем настолько меня взбадривает, что заснуть не получается ещё долго. А когда засыпаю…

Передо мной, у самого края обрыва, — женская фигура. Девушка внимательно смотрит вдаль, однако, заслышав мои шаги, резко поворачивается.

Чёрные волосы взвиваются облаком, таинственно мерцают красные глаза.

Дожили. Гайла мне уже снится.

— Ты пришёл, Макс? — произносит она с улыбкой. — Я счастлива. Мне так хотелось тебе это показать.

— Что показать? — подступаю поближе. Смотреть на девушку даже во сне приятно. А место, где она стоит, вызывает закономерную тревогу. Она ведь не свалится сейчас с обрыва? Не знаю, какой он высоты, но приятного в любом случае будет мало.

— Вот это всё! — девушка взмахивает рукой, снова поворачиваясь к краю.

— Как тебе такое, Макс?

Я в это время подхожу вплотную, и у меня тут же захватывает дух. Там не просто обрыв, а самая настоящая пропасть! На дне которой, будто нарисованная карта, виден усыпанный снегом город.

— Но это ещё не всё, Макс, — возвращает к себе внимание девушка. Её красные радужки неожиданно вспыхивают зелёным. — Ты знаешь, что теперь я умею летать? Смотри!

Слишком поздно соображаю, что она собирается делать. Гайла бросается с обрыва.