Время Волков. Беглянка

Стражники полчаса прилаживали кандалы лишь чтобы ты решился зайти со мной в одну комнату — и ты решил молчать?

В этот раз Ланнистер ждал ответа дольше. Робб не заговорил.

Он долго изучал Ланнистера взглядом — руки его были скованы, как и ноги, и едва ли он представлял угрозу, однако что-то заставляло Робба держаться в трех ярдах от него.

— Я думал, ты придешь раньше — твоя мать навестила меня в тот же день, когда узнала о смерти Старка — и заковывать меня в кандалы перед этим она не приказывала.

Робб против воли почувствовал стыд.

— Навредив моей матери, ты бы лишился рук, Цареубийца — а убив меня, можешь закончить войну. Я не предоставлю тебе такого шанса.

Насмешливая улыбка на лице Ланнистера превратилась в презрительную.

— Ты перехитрил меня, мальчик — я признаю это. Ты разбил мое войско, снял осаду, взял меня в плен. Но ты так меня и не победил. Настоящую победу добывают со сталью в руках, а ты своим мечом и свиньи не убил.

— Ты зря пытаешься меня задеть, Ланнистер.

Ланнистер наклонил голову в сторону, его зеленые глаза, казалось, светились, рассматривая Робба — и Роббу этот взгляд не нравился.

— Кажется, ты решил, что взяв в плен меня уже одолел отца. Это Нед Старк мог сдаться чтобы сберечь детей, мой отец выкован из металла попрочнее.

Нет никого сильнее моего отца, — прорычал голос у Робба в голове. Но сказал он другое:

— Ты напал на него. Твои люди убили гвардейцев и покалечили отца. Зачем?

Сквозь маленькие окна вдруг стало литься гораздо больше света — вскоре наступит полдень.

— Это было послание для твоей матери. Она схватила моего младшего брата и угрожала его казнить. Даже мягкосердечный и благородный Нед Старк поступил бы также.

— Не смей оскорблять моего отца, — низко и гневно проговорил Робб.

Он пришел сюда не за этим. Спорить с Цареубийцей — все равно что кричать на воду.

Ланнистер поднялся. Только в этот момент Робб понял, насколько тот выше него. Пленник сделал шаг вперед, между ними осталось меньше ярда. Казалось, будто на него наступает огромный медведь. Сердце Робба пропустило удар, но он не подал виду, продолжая смотреть на Цареубийцу со смесью гнева и пренебрежения.

— У меня остался последний вопрос, Ланнистер.