Враг престола

На его усталом лице застыло выражение безбрежного спокойствия. В остекленевших глазах цвета мёда отражалось хмурое дождливое небо. Серое покрывало, не имеющее ни начала, ни конца.

Небо – такое древнее и такое молодое.

[1] Смерть спасителям (древ.).

[2] Ты? Невозможно… (древ.)

Эпилог

Стройные ряды мертвецов маршировали через западные ворота замка Кран де Мор в сторону далёкого Варгана. Даже находясь высоко на стене, Ярви словно чувствовал холод, исходящий от бессмертного воинства.

Над Сыпучим морем поднималось Солнце.

– А он… – Ярви никогда не был особенно религиозен, но, принимая во внимание последние события, всё же не хотел произносить имя вслух. – Он среди них?

Эдуард догадался, что спутник спрашивает его о Солисе. Человеке, с которого всё началось. «Проклинаемом», как называли его адепты Наследия.

– Я не знаю, – признался юноша всё тем же бесцветным голосом, который неизменно вызывал у вора внутреннюю дрожь.

Он смотрел в небо. Туда, где на западе ночь уступала дорогу рассвету. Взгляд единственного глаза юноши был прикован к крохотной красной точке, сияющей над горизонтом. Эдуард знал, что скоро она спрячется в свете дня. Звезда из его снов.

– Мы должны успеть, – сказал он всё так же загадочно. – Время на исходе.

Много раз Ярви пытался выспросить, что за угрозу он имеет в виду, но тот отвечал так, словно пустынные колдуны заразили его своей манерой говорить туманно и расплывчато.

Внезапно Эдуард вздрогнул, как человек, насильно пробуждённый ото сна. Взгляд его опустился к горизонту. Лицо, такое бледное и бесстрастное, озадаченно нахмурилось.

– В чём дело? – спросил Ярви, заметив неожиданную перемену в спутнике.

– На западе пролилась кровь, – ответил Эдуард, которого это, похоже, тронуло.

Оставив попытки понять полубезумного лорда, Ярви вздохнул и пошёл прочь. Впереди у них был долгий поход, к которому следовало основательно подготовиться.

Оставшись в одиночестве, Эдуард вновь вернулся к наблюдению за звездой, которая уже почти скрылась в утреннем небе. Он думал о том, знает ли ещё кто-то о тех отчаянных невзгодах, что сулит людям эта одинокая красная точка.

Думал о том, сможет ли он хоть что-то изменить.