Враг престола

– На юге берег размыло весенним паводком, – вновь повторил фортификатор уже озвученное ранее объяснение. – Орки прорвались там. Мы ничего не могли сделать.

– Не могли или не хотели? – не сдавался принц. – Когда барон и его люди прибудут сюда…

Он не успел договорить. Скрипнули дверные петли, и в совещательный зал вошёл один из приближённых герцога. Это заставило собрание смолкнуть, ведь слугам было строжайше запрещено прерывать его, а значит, случилось что-то по-настоящему значительное.

В руках герцога оказался скрученный клочок бумаги.

– Вести из Люпусвальда, ваше высочество. – Глаза старика проворно бегали по убористым строкам. – Граф Ферро жив. Он вернул себе власть над Нордгардом. Барон Дрогнар бежал, укрывшись в родовом замке.

Принц молчал, но по его лицу было видно, что он вот-вот выйдет из себя.

– Возможно, – продолжил сир Дрейк, – если мы обратимся к нему…

– Просить помощи у мятежника? – не выдержал Мориан, хлопнув ладонями по столу.

Густав Солье, который до сих пор не проронил ни слова, наклонился к принцу и что-то прошептал ему на ухо. Слова эти, казалось, немного умерили гнев наследника престола.

– У нас есть на кого положиться. С востока движется войско графа Дюваля. – Кинжал прочертил по карте маршрут кораблей, вышедших из Варгана. – Уже совсем скоро его люди высадятся под Долдрином, и тогда мы двинемся навстречу друг другу, взяв войско Чужеземки в клещи.

Принц нарочно назвал графиню её прозвищем, не желая произносить ни имени, ни титула. Не желая вспоминать, как ловко она обвела его вокруг пальца. Он хотел убить её. Убить собственными руками. Медленно и жестоко.

– Я не верю Дювалю, – возразил герцог, – слишком быстро его солдаты выступили на марш. Как будто были готовы к этому заранее.

– Графиня Тибальд хитра, – поддержал опасения герцога Алистер Дрейк.

 – Она думает, что граф поддержит её, – усмехнулся принц и вынул из манжеты перчатки небольшое письмо со сломанной сургучной печатью, – но он верен короне. Его послание было доставлено мне вчера. В подлинности этой бумаги нет никакого сомнения.

– Я сомневаюсь не в бумаге, а в словах, написанных на ней, – не сдавался герцог.